ब्रह्मंस्तवेन्द्रियाणि याजकानि ध्यात्वा कोशभूतं दृढं ग्रन्थिकलेवरं हविर्ध्यात्वा मां हविर्भुजं ध्यात्वा वसन्तकालमाज्यं ध्यात्वा ग्रीष्ममिध्मं ध्यात्वा शरदृतुं रसं ध्यात्वैवमग्नौ हुत्वाङ्गस्पर्शात्कलेवरो वज्रं हीष्यते
brahmaṃstavendriyāṇi yājakāni dhyātvā kośabhūtaṃ dṛḍhaṃ granthikalevaraṃ havirdhyātvā māṃ havirbhujaṃ dhyātvā vasantakālamājyaṃ dhyātvā grīṣmamidhmaṃ dhyātvā śaradṛtuṃ rasaṃ dhyātvaivamagnau hutvāṅgasparśātkalevaro vajraṃ hīṣyate
«‘О Брахма, помыслив свои чувства жрецами, помыслив приношением это крепкое узловатое тело, ставшее оболочкой, помыслив Меня вкушающим приношение, помыслив весну жертвенным маслом, лето — поленьями, осень — соком, и так возлив в огонь, — от прикосновения [Моих] членов тело станет алмазным’».
ba6138139609 · 发布于 2026年8月2日 17:23:16 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Отметим, что здесь дан **обряд без единой вещи**.
Пройдём по перечню, он выстроен точно.
Жрецы — ***тава индрияни***, «**твои чувства**».
Приношение — ***калеварам***, «**твоё тело**», названное узловатым и крепким.
Вкушающий — ***мам***, «**Я**».
Масло — **весна**; поленья — **лето**; сок — **осень**.
Вдумайтесь, откуда взяты последние три.
Прямо из Пуруша-сукты: «весна была её маслом, лето — поленьями, осень — приношением» (10.90.6).
Замечу, что толкователь сделал с гимном.
Там это была **жертва богов**, в которой Пуруша был жертвою; здесь то же самое поручено **Брахме** — и он приносит в жертву **себя**.
Вдумайтесь, что это за обряд.
Нет ни огня, ни алтаря, ни зерна, ни жреца: всё — ***дхьятва***, «**помыслив**».
Отметим, что мы уже видели такой обряд.
В Маханараяне (62.1) мы разбирали ***манаса-яджня***, «жертву умом»; в Экакшаре (8) — тело как жертвенник.
Замечу, что здесь он дан **самому Брахме**, и дан как единственный доступный: у первого существа во вселенной **ничего ещё нет**, кроме себя.
Вдумайтесь в обещание: ***калеваро ваджрам хишьяте***, «тело станет **алмазным**» — и станет от ***анга-спаршат***, «от **прикосновения** [Его] членов».
Отметим, что за жертву обещана не награда, а **касание**.