Здесь — роковой шаг: юная дева испытывает священную мантру «из любопытства» (kautūhalāt). Знаменательно это слово: не нужда, не зрелое решение, но детское любопытство движет Кунти — и оттого грядущее обернётся бедою. Здесь — предостережение о силе священных средств: мантра не игрушка, и призванный бог приходит неотменимо. Знаменательно и то, что Кунти, ещё дева, не помышляла о последствиях — она хотела лишь проверить истинность дара. Так писание учит благоговейному обращению со священным: то, что дано на крайний случай, употреблённое легкомысленно, влечёт неотвратимое. Вместе с тем за человеческой оплошностью уже действует промысл: через это любопытство в мир придёт Карна — один из величайших и трагичнейших героев эпоса, чьё рождение и тайна станут пружиной многих событий.