एवं विलपतीं कुन्तीम् अभिसान्त्व्य प्रणम्य च ॥
पाण्डवा विगतानन्दा वनायैव प्रवव्रजुः ॥
विदुरादयश् च ताम् आर्तां कुन्तीम् आश्वास्य हेतुभिः ॥
प्रावेशयन् गृहं क्षत्तुः स्वयम् आर्ततराः शनैः ॥
राजा च धृतराष्ट्रः स शोकाकुलितचेतनः ॥
क्षत्तुः संप्रेषयाम् आस शीघ्रम् आगम्यताम् इति ॥
ततो जगाम विदुरो धृतराष्ट्रनिवेशनम् ॥
तं पर्यपृच्छत् संविग्नो धृतराष्ट्रो नराधिपः ॥
evaṃ vilapatīṃ kuntīm abhisāntvya praṇamya ca ||
pāṇḍavā vigatānandā vanāyaiva pravavrajuḥ ||
vidurādayaś ca tām ārtāṃ kuntīm āśvāsya hetubhiḥ ||
prāveśayan gṛhaṃ kṣattuḥ svayam ārtatarāḥ śanaiḥ ||
rājā ca dhṛtarāṣṭraḥ sa śokākulitacetanaḥ ||
kṣattuḥ saṃpreṣayām āsa śīghram āgamyatām iti ||
tato jagāma viduro dhṛtarāṣṭraniveśanam ||
taṃ paryapṛcchat saṃvigno dhṛtarāṣṭro narādhipaḥ ||
Так причитающую Кунти утешив и поклонившись ей, Пандавы, с угасшею радостью, выступили в лес. А Видура и прочие, утешив доводами удручённую Кунти, медленно ввели её в дом Кшаттри, сами ещё более удручённые. И царь Дхритараштра, чьё сознание было взволновано скорбью, послал за Кшаттри: «Да придёт он скоро». Тогда Видура пошёл в жилище Дхритараштры; и взволнованный Дхритараштра, владыка людей, стал его вопрошать.
87c99e5f4ce8 · published Jun 16, 2026, 5:45:00 PM UTC
Page between verses with
Пандавы уходят «с угасшею радостью», но утешив и почтив поклоном мать: и в крайней скорби они служат другим прежде себя. Видура, приютивший Кунти, скорбит «ещё более» — праведник острее чувствует чужую беду, чем свою. Знаменательна тревога Дхритараштры в самый миг свершившегося: попустивший беде, ныне он мечется в смятении и зовёт того, чьего совета прежде не слушал, — поздний страх будит запоздалую жажду мудрого слова. Стих учит, что благородный и в своём горе утешает ближнего; что сострадание праведника превосходит его собственную скорбь; и что слабый, допустивший зло, бывает после терзаем страхом — и тогда ищет мудрости, которую отверг, доколе ещё мог предотвратить беду.