तपसश्च फलं प्राप्तं यद् दृष्टो भगवान्मया । वरप्रदो विशेषेण संप्राप्तश्च नदीतटे
इयं बृसी मया क्लृप्ता अस्यतां सुखदाकृता । अर्घ्यपात्रे तु पालाशे दूर्वाक्षतसुमैः कुशैः
सर्षपैश्च दधिक्षौद्रैर्यवैश्च पयसा सह । अष्टांगो ह्येष निर्दिष्टो ह्यर्घो हि मुनिभिः पुरा
tapasaśca phalaṃ prāptaṃ yad dṛṣṭo bhagavānmayā | varaprado viśeṣeṇa saṃprāptaśca nadītaṭe
iyaṃ bṛsī mayā klṛptā asyatāṃ sukhadākṛtā | arghyapātre tu pālāśe dūrvākṣatasumaiḥ kuśaiḥ
sarṣapaiśca dadhikṣaudrairyavaiśca payasā saha | aṣṭāṃgo hyeṣa nirdiṣṭo hyargho hi munibhiḥ purā
«И плод подвига обретён мною — тем, что увиден мною досточтимый, дарующий, и особенно тем, что явился он на берегу реки. Вот приготовлено мною сиденье из травы, удобное, — да будет занято оно. А в сосуде из листа палаши — трава дурва, зёрна и цветы, трава куша, горчица, простокваша с мёдом, ячмень и молоко: ибо такова восьмичастная аргхья, встарь установленная мудрецами».
472fa647956e · published Sep 3, 2026, 4:13:25 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Гостю подают не что придётся, а положенное по уставу — восемь составляющих, и все названы поимённо. Пурана любит такие перечни: почтение здесь не чувство, а действие, и действие точное.
Сосуд — из листа палаши, сиденье — из травы. Подвижник у реки даёт гостю то, что есть под рукой, но даёт по полному чину. Бедность обстановки не отменяет правильности обряда.
«Плод подвига обретён» сказано до всякого дара — вторично за несколько стихов. Бхишма настойчиво повторяет, что сто лет были потрачены не напрасно уже потому, что кончились этой встречей.