प्रबुद्धश्च पुनः सृष्टिं प्रकरोति च रूपधृक् । सृष्टिस्थित्यन्तकरणाद्ब्रह्मविष्णुशिवात्मकः
स्रष्टा सृजति चात्मानं विष्णुः पाल्यं च पाति च । उपसंह्रियते चापि संहर्त्ता च स्वयं प्रभुः
पृथिव्यापस्तथा तेजो वायुराकाशमेव च । स एव सर्वभूतेशो विश्वरूपो यतोऽव्ययः
सर्गादिकं ततोऽस्यैव भूतस्थमुपकारकम् । स एव सृज्यः स च सर्गकर्ता स एव पाल्यं प्रतिपाल्यते यतः । ब्रह्माद्यवस्थाभिरशेषमूर्तिर्ब्रह्मा वरिष्ठो वरदो वरेण्यः
prabuddhaśca punaḥ sṛṣṭiṃ prakaroti ca rūpadhṛk | sṛṣṭisthityantakaraṇādbrahmaviṣṇuśivātmakaḥ
sraṣṭā sṛjati cātmānaṃ viṣṇuḥ pālyaṃ ca pāti ca | upasaṃhriyate cāpi saṃharttā ca svayaṃ prabhuḥ
pṛthivyāpastathā tejo vāyurākāśameva ca | sa eva sarvabhūteśo viśvarūpo yato'vyayaḥ
sargādikaṃ tato'syaiva bhūtasthamupakārakam | sa eva sṛjyaḥ sa ca sargakartā sa eva pālyaṃ pratipālyate yataḥ | brahmādyavasthābhiraśeṣamūrtirbrahmā variṣṭho varado vareṇyaḥ
«Пробудившись, вновь совершает он творение, принимая образ. По совершению творения, поддержания и конца он есть Брахма, Вишну и Шива. Творец творит самого себя; Вишну хранит хранимое; и сам владыка, будучи разрушителем, сам же и свёртывается. Земля, воды, огонь, ветер, пространство — он же; он владыка всех существ, всеобразный, ибо неизменен. Творение и всё прочее — от него же, пребывающее в существах и служащее ко благу. Он же творимый и он же совершитель творения; он же хранимое, и им же оно охраняется. Состояниями Брахмы и прочих — всеобразный, превосходнейший, дарующий, желанный».
551bdc526383 · published Sep 3, 2026, 4:13:25 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Три бога сведены к одному действующему, и сказано это без всякого смягчения: творец творит самого себя, разрушитель сам же и свёртывается. Различие между Брахмой, Вишну и Шивой названо словом «состояния» — не три лица, а три положения одного.
Дальше сказано ещё резче: он и творимый, и творящий; и хранимое, и хранящий. Мир не сделан из чего-то постороннего Творцу — он сделан из него самого.
И объяснение всеобразности дано неожиданное: он всеобразен, «ибо неизменен». Не потому, что превращается во всё, а потому, что не меняется ни в чём. Меняются состояния; тот, кто в них, — нет. Этим утверждением глава и кончается, а следующая начнёт рассказ о самом лотосе.