जगाम सो ऽभिषेकार्थम् एकदा तु महानदीम् सस्नौ तत्र तदा चक्रे स्नानस्यानन्तरक्रियाः ।
अथाजगाम तत् तीर्थं जलं पातुं पिपासिता आसन्नप्रसवा ब्रह्मन्न् एकैव हरिणी वनात् ।
ततः समभवत् तत्र पीतप्राये जले तया सिंहस्य नादः सुमहान् सर्वप्राणिभयंकरः ।
ततः सा सहसा त्रासाद् आप्लुता निम्नगातटम् अत्युच्चारोहणेनास्या नद्यां गर्भः पपात सः ।
तम् ऊह्यमानं वेगेन वीचिमालापरिप्लुतम् जग्राह स नृपो गर्भात् पतितं मृगपोतकम् ।
गर्भप्रच्युतिदुःखेन प्रोत्तुङ्गाक्रमणेन च मैत्रेय सापि हरिणी पपात च ममार च ।
हरिणीं तां विलोक्याथ विपन्नां नृपतापसः मृगपोतं समादाय पुनर् आश्रमम् आगतः ।
jagāma so 'bhiṣekārtham ekadā tu mahānadīm sasnau tatra tadā cakre snānasyānantarakriyāḥ /
athājagāma tat tīrthaṃ jalaṃ pātuṃ pipāsitā āsannaprasavā brahmann ekaiva hariṇī vanāt /
tataḥ samabhavat tatra pītaprāye jale tayā siṃhasya nādaḥ sumahān sarvaprāṇibhayaṃkaraḥ /
tataḥ sā sahasā trāsād āplutā nimnagātaṭam atyuccārohaṇenāsyā nadyāṃ garbhaḥ papāta saḥ /
tam ūhyamānaṃ vegena vīcimālāpariplutam jagrāha sa nṛpo garbhāt patitaṃ mṛgapotakam /
garbhapracyutiduḥkhena prottuṅgākramaṇena ca maitreya sāpi hariṇī papāta ca mamāra ca /
hariṇīṃ tāṃ vilokyātha vipannāṃ nṛpatāpasaḥ mṛgapotaṃ samādāya punar āśramam āgataḥ /
Однажды он пошёл к великой реке ради омовения, омылся там и совершил последующие обряды.
И вот к тому броду пришла из леса жаждущая лань, одна, на сносях, чтобы напиться, о брахман.
Когда вода была ею почти испита, раздался там превеликий рык льва, ужасающий всё живое.
От страха она вдруг прыгнула на берег реки, и от слишком высокого прыжка плод её выпал в реку.
Того оленёнка, выпавшего из чрева, уносимого течением и захлёстываемого чередою волн, царь подхватил.
А лань от боли выкидыша и от чрезмерного прыжка упала и умерла, о Майтрея.
Увидев ту лань погибшей, царь-подвижник взял оленёнка и вернулся в обитель.
a140fb3f91b6 · published Aug 22, 2026, 2:41:31 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Рассказ ведётся без всякой торопливости и без единого знака, что сейчас случится беда. Лань пришла пить, лев зарычал, она прыгнула, детёныш выпал в воду, мать умерла.
И поступок Бхараты безупречен. Из воды тонет живое существо; он его вынимает. Тут не о чем спорить: не подхвати он — оленёнок бы утонул.
Вот что в этой истории самое трудное. Начало падения — не грех, не слабость, не оплошность, а правильный поступок, сделанный из жалости.
Оттого из неё и нельзя вывести простое поучение вроде «не жалей». Жалость не осуждена ни в одном стихе главы; осуждено будет другое, и осуждено много позже.
Стоит запомнить и одну подробность: лань пришла одна. Стада рядом не было, некому передать сироту. Обстоятельства сложились так, что взять его было не только правильно, но и единственно возможно.