त्वं राजा शिबिका चेयम् वयं वाहाः पुरःसराः अयं च भवतो लोको न सद् एतन् नृपोच्यते ।
वृक्षाद् दारु ततश् चेयं शिबिका त्वदधिष्ठिता क्व वृक्षसंज्ञा याता स्याद् दारुसंज्ञाथ वा नृप ।
वृक्षारूढो महाराजो नायं वदति ते जनः न च दारुणि सर्वस् त्वां ब्रवीति शिबिकागतम् ।
शिबिकादारुसंघातो रचनास्थितिसंस्थितिः अन्विष्यतां नृपश्रेष्ठ तद्भेदे शिबिका त्वया ।
एवं छत्रशलाकानां पृथग्भावो विमृश्यताम् क्व यातं छत्रम् इत्य् एष न्यायस् त्वयि तथा मयि ।
पुमान् स्त्री गौर् अयं वाजी कुञ्जरो विहगस् तरुः देहेषु लोकसंज्ञेयं विज्ञेया कर्महेतुषु ।
पुमान् न देवो न नरो न पशुर् न च पादपः शरीराकृतिभेदास् तु भूपैते कर्मयोनयः ।
tvaṃ rājā śibikā ceyam vayaṃ vāhāḥ puraḥsarāḥ ayaṃ ca bhavato loko na sad etan nṛpocyate /
vṛkṣād dāru tataś ceyaṃ śibikā tvadadhiṣṭhitā kva vṛkṣasaṃjñā yātā syād dārusaṃjñātha vā nṛpa /
vṛkṣārūḍho mahārājo nāyaṃ vadati te janaḥ na ca dāruṇi sarvas tvāṃ bravīti śibikāgatam /
śibikādārusaṃghāto racanāsthitisaṃsthitiḥ anviṣyatāṃ nṛpaśreṣṭha tadbhede śibikā tvayā /
evaṃ chatraśalākānāṃ pṛthagbhāvo vimṛśyatām kva yātaṃ chatram ity eṣa nyāyas tvayi tathā mayi /
pumān strī gaur ayaṃ vājī kuñjaro vihagas taruḥ deheṣu lokasaṃjñeyaṃ vijñeyā karmahetuṣu /
pumān na devo na naro na paśur na ca pādapaḥ śarīrākṛtibhedās tu bhūpaite karmayonayaḥ /
««Ты царь, это паланкин, мы носильщики, идущие впереди, а это твой народ» — не истинно это сказано, о царь.
Из дерева — брус, из бруса — этот паланкин, тобою занятый; куда же ушло название «дерево», куда «брус»?
Народ твой не говорит: «великий царь взошёл на дерево», и никто не говорит, что ты сидишь на брусе, — всякий называет тебя сидящим в паланкине.
Паланкин есть сбор брусьев, устойчивость сложенного строя; да будет исследовано, о лучший из царей, — при разъятии их где паланкин?
Так же да будет обдумана раздельность спиц зонта: куда ушёл зонт? Этот довод — и к тебе, и ко мне.
«Мужчина, женщина, корова, конь, слон, птица, дерево» — да будет ведомо, что это людские наименования тел, возникших от дел.
Дух — не бог, не человек, не скот и не дерево; а это лишь различия телесных обличий, рождённые делами».
458bd2c65333 · published Aug 22, 2026, 2:41:31 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Довод о паланкине прост и проверяем всяким: дерево — брус — паланкин. Вещество одно, названия три, и каждое исчезает, когда появляется следующее.
Показано это без всякой отвлечённости: никто ведь не говорит «царь взошёл на дерево». Значит, для нас «дерево» кончилось — хотя ни одной щепки не убыло.
Затем — разъятие: разбери паланкин, и где он? Останется груда брусьев. Паланкин был не веществом, а «устойчивостью сложенного строя»: порядком, в котором брусья стоят.
То же и зонт: сложи спицы врозь — куда ушёл зонт? Всякая вещь, у которой есть части, оказывается именем для порядка частей.
И вывод приложен к главному: «человек», «корова», «птица» — такие же названия, только для тел, сложенных делами. Дух не есть ни одно из них, как дерево не есть паланкин.
Здесь и сказано то, к чему шла вся глава. Бхарата когда-то отдал сердце оленёнку — то есть телу, сложенному делами. А то, что в нём было, не было ни оленем, ни детёнышем, ни чьим-либо.