कृते युगे परं ज्ञानं कपिलादिस्वरूपधृक् ददाति सर्वभूतात्मा सर्वभूतहिते रतः ।
चक्रवर्तिस्वरूपेण त्रेतायाम् अपि स प्रभुः दुष्टानां निग्रहं कुर्वन् परिपाति जगत्त्रयम् ।
वेदम् एकं चतुर्भेदं कृत्वा शाखाशतैर् विभुः करोति बहुलं भूयो वेदव्यासस्वरूपधृक् ।
वेदांस् तु द्वापरे व्यस्य कलेर् अन्ते पुनर् हरिः कल्किस्वरूपी दुर्वृत्तान् मार्गे स्थापयति प्रभुः ।
एवम् एष जगत् सर्वं परिपाति करोति च हन्ति चान्तेष्व् अनन्तात्मा नास्त्य् अस्माद् व्यतिरेकि यत् ।
भूतं भव्यं भविष्यं च सर्वभूतान् महात्मनः तद् अत्रान्यत्र वा विप्र सद्भावः कथितस् तव ।
मन्वन्तराण्य् अशेषाणि कथितानि मया तव मन्वन्तराधिपांश् चैव किम् अन्यत् कथयामि ते ।
kṛte yuge paraṃ jñānaṃ kapilādisvarūpadhṛk dadāti sarvabhūtātmā sarvabhūtahite rataḥ /
cakravartisvarūpeṇa tretāyām api sa prabhuḥ duṣṭānāṃ nigrahaṃ kurvan paripāti jagattrayam /
vedam ekaṃ caturbhedaṃ kṛtvā śākhāśatair vibhuḥ karoti bahulaṃ bhūyo vedavyāsasvarūpadhṛk /
vedāṃs tu dvāpare vyasya kaler ante punar hariḥ kalkisvarūpī durvṛttān mārge sthāpayati prabhuḥ /
evam eṣa jagat sarvaṃ paripāti karoti ca hanti cānteṣv anantātmā nāsty asmād vyatireki yat /
bhūtaṃ bhavyaṃ bhaviṣyaṃ ca sarvabhūtān mahātmanaḥ tad atrānyatra vā vipra sadbhāvaḥ kathitas tava /
manvantarāṇy aśeṣāṇi kathitāni mayā tava manvantarādhipāṃś caiva kim anyat kathayāmi te /
В Крита-югу он, душа всех существ, радующийся благу всех существ, приняв облик Капилы и прочих, даёт высшее знание.
В Трету владыка в облике вседержца, обуздывая злых, хранит три мира.
В Двапару, приняв облик Ведавьясы, вездесущий делает одну веду четырёхчастною и умножает её сотнями ветвей.
А в конце Кали Хари в облике Калки ставит дурно живущих на путь.
Так он весь мир хранит, творит и губит в концах — бесконечный существом; и нет ничего, отличного от него.
Бывшее, сущее и будущее — от него, ставшего всем, великого душою; здесь ли, в ином ли — тебе поведано истинное бытие.
Все манвантары и владыки манвантар поведаны мною тебе. Что ещё поведать тебе?
db8024fec127 · published Aug 22, 2026, 3:11:24 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Четыре юги — четыре разных дела, и в этом самое ценное место главы.
В Криту он даёт знание — в облике Капилы и прочих. Тогда людям можно просто сказать, и этого довольно.
В Трету он правит — в облике вседержца, обуздывая злых. Слова уже мало; нужен тот, кто удержит силой.
В Двапару он делит веду — как Вьяса, на четыре части и сотни ветвей. Память ослабела, целого никто не удержит; приходится разрезать на доли и раздать по школам.
В конце Кали он ставит на путь — как Калки. Ни учить, ни править, ни делить уже не выходит; остаётся выправлять.
Сложи это в ряд — и получишь честную опись убыли: сперва учат, потом правят, потом записывают по частям, потом чинят силой. Не потому, что он изменился, а потому, что изменились те, к кому он приходит.
Отсюда и вывод: он делает не одно и то же, а то, что нужно в свой срок. Одинаково любящий, он в разные века выглядит по-разному, и на это стоит смотреть, прежде чем спрашивать, отчего сегодня не так, как было.