स्त्रियो व्रतैस् त्वा हृषीकेश्वरं स्वतो ह्य् आराध्य लोके पतिम् आशासते ऽन्यम्
तासां न ते वै परिपान्त्य् अपत्यं प्रियं धनायूंषि यतो ऽस्व-तन्त्राः
स वै पतिः स्याद् अकुतोभयः स्वयं समन्ततः पाति भयातुरं जनम्
स एक एवेतरथा मिथो भयं नैवात्मलाभाद् अधि मन्यते परम्
striyo vratais tvā hṛṣīkeśvaraṃ svato hy ārādhya loke patim āśāsate 'nyam
tāsāṃ na te vai paripānty apatyaṃ priyaṃ dhanāyūṃṣi yato 'sva-tantrāḥ
sa vai patiḥ syād akutobhayaḥ svayaṃ samantataḥ pāti bhayāturaṃ janam
sa eka evetarathā mitho bhayaṃ naivātmalābhād adhi manyate param
«Женщины, обетами почтив Тебя, владыку чувств, самого по себе, просят в мире иного мужа. Но те не уберегут им ни детей, ни милого, ни богатства, ни жизни, потому что сами не властны над собою. Мужем должен быть тот, кто сам ниоткуда не страшится и отовсюду хранит народ, измученный страхом. Он один такой; иначе — страх с обеих сторон. И ничего выше обретения себя такой не признаёт».
f53b5ba17d17 · publicado 14 ago 2026, 17:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Лакшми говорит здесь как раз о том, о чём просят её саму: о муже. И довод у неё простой до неловкости: асва-тантрах — «не властны над собою». Просить защиты у того, кто сам под чужой властью, — не грех, а недоразумение.
Сватах — «самого по себе». Женщины почтили Того, кто и есть владыка чувств, — и в награду попросили другого; вся горечь стиха в этом слове.
Митхах бхаям — «страх взаимный». Точная картина обычного супружества: боятся не врага, а друг друга, и оба ищут защиты у боящегося.
Акутобхаях — то же слово, каким Прахлада назвал стопы Нрисимхи. В книге, где восемь варш поют порознь, определения повторяются — и по ним видно, что песнь одна.