सपत्नैर्घातितः क्षुद्रैर्भ्राता मे दयितः सुहृत्
पार्ष्णिग्राहेण हरिणा समेनाप्युपधावनैः
तस्य त्यक्तस्वभावस्य घृणेर्मायावनौकसः
भजन्तं भजमानस्य बालस्येवास्थिरात्मनः
मच्छूलभिन्नग्रीवस्य भूरिणा रुधिरेण वै
असृक्प्रियं तर्पयिष्ये भ्रातरं मे गतव्यथः
तस्मिन् कूटे ऽहिते नष्टे कृत्तमूले वनस्पतौ
विटपा इव शुष्यन्ति विष्णुप्राणा दिवौकसः
sapatnairghātitaḥ kṣudrairbhrātā me dayitaḥ suhṛt
pārṣṇigrāheṇa hariṇā samenāpyupadhāvanaiḥ
tasya tyaktasvabhāvasya ghṛṇermāyāvanaukasaḥ
bhajantaṃ bhajamānasya bālasyevāsthirātmanaḥ
macchūlabhinnagrīvasya bhūriṇā rudhireṇa vai
asṛkpriyaṃ tarpayiṣye bhrātaraṃ me gatavyathaḥ
tasmin kūṭe 'hite naṣṭe kṛttamūle vanaspatau
viṭapā iva śuṣyanti viṣṇuprāṇā divaukasaḥ
«„Мелкими соперниками убит брат мой, любимый, добрый друг, — [руками] Хари, зашедшего с тыла, хотя Он и ровен, — их приставаниями. Он оставил собственную природу, [полон] жалости, живёт в лесу наваждения; кто Его чтит, того Он и чтит — как ребёнок, у которого нет твёрдой самости. Обильною кровью Того, чья шея будет рассечена моим копьём, я насыщу брата моего, любящего кровь, — и избавлюсь от боли. Когда этот коварный недруг погибнет — как ветви сохнут у дерева, подрубленного под корень, — так засохнут небожители, чьё дыхание Вишну“».
4c3e4105153f · publicado 14 ago 2026, 20:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Самена апи — «хотя Он и ровен». Хираньякашипу признаёт ровность Господа и тут же обвиняет Его в пристрастии. Тот самый довод, с которого начал царь в прошлой главе, — но вывод сделан противоположный.
Бхаджантам бхаджаманасья — «чтущего чтущего», то есть Он отвечает тому, кто к Нему повернулся. Хираньякашипу видит в этом безволие: как у ребёнка, идущего к тому, кто поманил.
Майа-вана-окасах — «живущего в лесу наваждения». Обвинение в скрытности: не выходит в открытое поле, а прячется в чаще. Слово вана здесь и «лес», и «заросли, где не видно».
Асрик-приям тарпайишье — «насыщу [брата], любящего кровь». Поминальное возлияние воде заменено кровью; обряд назван правильным словом тарпаяти, «утоляю», как о приношении предкам.