Upaniṣads · Śarabha 21
॥
Devanāgarī
सत्यो नित्यः सर्वसाक्षी महेशो नित्यानन्दो निर्विकल्पो निराख्यः । अचिन्त्यशक्तिर्भगवान्गिरीशः स्वाविद्यया कल्पितमानभूमिः
Transliteración (IAST)
satyo nityaḥ sarvasākṣī maheśo nityānando nirvikalpo nirākhyaḥ | acintyaśaktirbhagavāngirīśaḥ svāvidyayā kalpitamānabhūmiḥ
Palabra por palabra
SánscritoIASTSignificado
सत्यः नित्यः सर्व-साक्षी महेशःsatyaḥ nityaḥ sarva-sākṣī maheśaḥистинный, вечный, всесвидетель Махеша
नित्य-आनन्दः निर्विकल्पः निराख्यःnitya-ānandaḥ nirvikalpaḥ nirākhyaḥвечноблаженный, нераздельный, безымянный
अचिन्त्य-शक्तिः भगवान् गिरीशःacintya-śaktiḥ bhagavān girīśaḥс непостижимой силой, владыка Гириша
स्व-अविद्यया कल्पित-मान-भूमिःsva-avidyayā kalpita-māna-bhūmiḥчья мерная основа воображена неведением
Traducción
«Истинный, вечный, всесвидетель Махеша, вечноблаженный, нераздельный, безымянный, обладатель непостижимой силы, владыка Гириша, чья мерная основа воображена неведением…».
Versión
947b3d816fe0 · publicado 2 ago 2026, 13:29:42 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Самый «адвайтический» стих книги, и разберём его слово за словом, потому что здесь решается многое.
**Саттья, нитья** — истинный, вечный. Принимаем без оговорок.
**Сарва-сакши** — «**всесвидетель**».
Вдумайтесь в это слово прежде прочих.
Свидетель бывает **чего-то**; свидетельство предполагает свидетельствуемое.
Если нет ничего, кроме Него, то слово «свидетель» лишается смысла: некому и не о чем свидетельствовать.
Стих, начинающий перечень с «всесвидетеля», уже поставил рядом с Ним **мир**, о котором свидетельствуют.
**Нирвикальпа** — «без раздвоенности», без чередующихся определений.
Мы читаем это не как «без свойств», а как «**без внутреннего разлада**»: в Нём нет колебания между тем и этим, нет «сегодня так, завтра иначе».
**Ниракхья** — «безымянный».
Отметим забавную вещь: слово «безымянный» стои́т в стихе, где Ему даны шесть имён подряд, а вся книга состои́т из имён и поклонов.
Значит, «безымянный» тут значит не «не имеющий имени», а «**не схватываемый именем**»: ни одно имя, взятое из нашего мира, не покрывает Его.
Мы говорим то же самое об имени Господа — и добавляем: Его собственное имя, данное Им, покрывает.
**Ачинтья-шакти** — «обладатель **непостижимой силы**».
Вот слово, которое мы ставим в самое основание своего учения.
***Ачинтья*** — «то, о чём нельзя додумать»: не «противоречивое», а превосходящее нашу мерку.
Именно этим словом объясняется, как Он может быть одновременно **един со всем и отличен от всего**: ***ачинтья-бхеда-абхеда***, непостижимое единство-в-различии.
Там, где рассудок требует выбрать одно из двух, шрути отвечает: у Него есть сила держать **оба**.
И наконец — **сва-авидьяя кальпита-мана-бхумих**, «чья мерная основа воображена **своим неведением**».
Вот здесь и лежит спор.
Противная сторона читает: сам Владыка Своим неведением вообразил мир — то есть Бог как бы забылся и увидел сон.
Ответим двумя доводами, и оба — из этого же стиха.
**Первый.** Тремя словами раньше Он назван ***сарва-сакши***, «всесвидетель».
Свидетель — это тот, кто **не спит**.
Нельзя в одной строке быть бодрствующим свидетелем всего и спящим, которому всё снится.
**Второй.** Он же назван ***ачинтья-шакти***.
Если у Него есть непостижимая сила, то мир можно объяснить **силой**, и незачем объяснять его **неведением** Владыки.
Значит, ***сва-авидья*** здесь — неведение **того, кто видит мерный мир**, то есть наше собственное; «своё» относится к обманутому, а не к Обманывающему.
Замечу, отчего это не натяжка.
Следующий же стих скажет прямо: «майя моя и Вишну **крайне морочащая**; от созерцания **Его стоп** непреодолимая становится преодолимой» (22).
Там майя названа **принадлежащей** Ему, а не владеющей Им; и одолевается она не пробуждением от сна, а **созерцанием стоп**.
Стопы же — у Того, у кого есть облик.