śrībhagavān uvāca
अश्वो ऽयं नीयतां वत्स पितामहपशुस्तव
इमे च पितरो दग्धा गङ्गाम्भो ऽर्हन्ति नेतरत्
तं परिक्रम्य शिरसा प्रसाद्य हयमानयत्
सगरस्तेन पशुना यज्ञशेषं समापयत्
राज्यमंशुमते न्यस्य निःस्पृहो मुक्तबन्धनः
और्वोपदिष्टमार्गेण लेभे गतिमनुत्तमाम्
aśvo 'yaṃ nīyatāṃ vatsa pitāmahapaśustava
ime ca pitaro dagdhā gaṅgāmbho 'rhanti netarat
taṃ parikramya śirasā prasādya hayamānayat
sagarastena paśunā yajñaśeṣaṃ samāpayat
rājyamaṃśumate nyasya niḥspṛho muktabandhanaḥ
aurvopadiṣṭamārgeṇa lebhe gatimanuttamām
«„Этот конь пусть будет уведён, дитя, — жертвенное животное твоего деда; а эти предки сожжены: они достойны воды Ганги, не иного“. Обойдя его, головою умилостивив, он привёл коня; Сагара тем животным довершил остаток жертвы. Возложив царство на Амшумана, лишённый желаний, свободный от уз, путём, указанным Аурвой, он обрёл непревзойдённую участь».
9cfb21ab6bc9 · प्रकाशित 15 अग॰ 2026, 2:00:00 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Ашвах аям нияатам ватса — «этот конь пусть будет уведён, дитя». Обращение домашнее — «дитя», — и распоряжение хозяйственное: забирай коня. О шестидесяти тысячах сказано следующей строкой, без перехода.
Ганга-амбхах арханти на итарат — «достойны воды Ганги, не иного». Средство названо единственное: ничто другое не годится. Отсюда и пойдут три поколения, которые будут сводить реку с неба.
Яджня-шешам самапаят — «довершил остаток жертвы». Обряд, ради которого погибли шестьдесят тысяч сыновей, был доведён до конца. Ни отмены, ни траура: конь вернулся, и жертву закрыли.
Аурва-упадишта-маргена — «путём, указанным Аурвой». Тот, кто не дал матери сгореть на костре, проводил и его: жизнь, начатая с яда и спасённая словом наставника, тем же словом и кончена.