प्रणिपत्य पितुः पादौ ततः प्रश्रयभूषणः प्रह्लादः प्राह दैत्येन्द्रं कृताञ्जलिपुटः स्थितः ।
ममोपदिष्टं सकलं गुरुणा नात्र संशयः गृहीतं च मया किन्तु न सद् एतन् मतं मम ।
साम चोपप्रदानं च भेददण्डौ तथैव च उपायाः कथिता ह्य् एते मित्रादीनां च साधने ।
तान् एवाहं न पश्यामि मित्रादींस् तात मा क्रुधः साध्याभावे महाबाहो साधनैः किं प्रयोजनम् ।
सर्वभूतात्मके तात जगन्नाथे जगन्मये परमात्मनि गोविन्दे मित्रामित्रकथा कुतः ।
त्वय्य् अस्ति भगवान् विष्णुर् मयि चान्यत्र चास्ति सः यतस् ततो ऽयं मित्रं मे शत्रुश् चेति पृथक् कुतः ।
तद् एभिर् अलम् अत्यर्थं दुष्टारम्भोक्तिविस्तरैः अविद्यान्तर्गतैर् यत्नः कर्तव्यस् तात शोभने ।
praṇipatya pituḥ pādau tataḥ praśrayabhūṣaṇaḥ prahlādaḥ prāha daityendraṃ kṛtāñjalipuṭaḥ sthitaḥ /
mamopadiṣṭaṃ sakalaṃ guruṇā nātra saṃśayaḥ gṛhītaṃ ca mayā kintu na sad etan mataṃ mama /
sāma copapradānaṃ ca bhedadaṇḍau tathaiva ca upāyāḥ kathitā hy ete mitrādīnāṃ ca sādhane /
tān evāhaṃ na paśyāmi mitrādīṃs tāta mā krudhaḥ sādhyābhāve mahābāho sādhanaiḥ kiṃ prayojanam /
sarvabhūtātmake tāta jagannāthe jaganmaye paramātmani govinde mitrāmitrakathā kutaḥ /
tvayy asti bhagavān viṣṇur mayi cānyatra cāsti saḥ yatas tato 'yaṃ mitraṃ me śatruś ceti pṛthak kutaḥ /
tad ebhir alam atyarthaṃ duṣṭārambhoktivistaraiḥ avidyāntargatair yatnaḥ kartavyas tāta śobhane /
Поклонившись стопам отца, украшенный смирением Прахлада, сложив ладони, сказал владыке дайтьев: «Всё преподано мне наставником, нет сомнения, и мною усвоено; однако добрым я это не считаю.
Уговор, подкуп, раскол и наказание названы средствами в обхождении с друзьями и прочими. Но я не вижу самих друзей и прочих, батюшка, — не гневайся: если нет предмета, на что надобны средства? В Говинде, состоящем из всех существ, владыке мира, состоящем из мира, в Высшей Душе — откуда взяться речи о друге и недруге? В тебе есть владыка Вишну, и во мне, и в ином он есть; откуда же взяться раздельному „этот мне друг, а этот враг“?»
3f0d71fa110c · प्रकाशित 22 अग॰ 2026, 12:15:42 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Ответ его безупречен по форме: «всё преподано, и мною усвоено». Он выучил. Он не отлынивал и не спорил с учителем.
И только потом — оговорка: «однако добрым я это не считаю».
Возражение же его не нравственное, а логическое, и оттого неотразимое. Четыре средства политики — уговор, подкуп, раскол, наказание — существуют для того, чтобы обходиться с друзьями, врагами и нейтральными. Но, говорит он, я не вижу самих друзей и врагов; а если нет предмета, к чему средства?
Он не отказывается применять науку. Он говорит, что применять её не к чему.
И довод приведён не отвлечённый, а прямо в лицо отцу: «в тебе есть Вишну, и во мне, и в ином». Он и здесь не исключает отца, а включает.
Вот единственная причина, по которой вся наука правления рушится: не потому, что она жестока, а потому, что деление на своих и чужих оказалось не с чем сопоставить.