नन्दाद्या ये व्रजे गोपा याश् चामीषां च योषितः
वृष्णयो वसुदेवाद्या देवक्य्-आद्या यदु-स्त्रियः
सर्वे वै देवता-प्राया उभयोर् अपि भारत
ज्ञातयो बन्धु-सुहृदो ये च कंसम् अनुव्रताः
एतत् कंसाय भगवाञ् छशंसाभ्येत्य नारदः
भूमेर् भारायमाणानां दैत्यानां च वधोद्यमम्
ऋषेर् विनिर्गमे कंसो यदून् मत्वा सुरान् इति
देवक्या गर्भ-सम्भूतं विष्णुं च स्व-वधं प्रति
देवकीं वसुदेवं च निगृह्य निगडैर् गृहे
जातं जातम् अहन् पुत्रं तयोर् अजन-शङ्कया
मातरं पितरं भ्रातॄन् सर्वांश् च सुहृदस् तथा
घ्नन्ति ह्य् असुतृपो लुब्धा राजानः प्रायशो भुवि
आत्मानम् इह सञ्जातं जानन् प्राग् विष्णुना हतम्
महासुरं कालनेमिं यदुभिः स व्यरुध्यत
उग्रसेनं च पितरं यदु-भोजान्धकाधिपम्
स्वयं निगृह्य बुभुजे शूरसेनान् महा-बलः
nandādyā ye vraje gopā yāś cāmīṣāṃ ca yoṣitaḥ
vṛṣṇayo vasudevādyā devaky-ādyā yadu-striyaḥ
sarve vai devatā-prāyā ubhayor api bhārata
jñātayo bandhu-suhṛdo ye ca kaṃsam anuvratāḥ
etat kaṃsāya bhagavāñ chaśaṃsābhyetya nāradaḥ
bhūmer bhārāyamāṇānāṃ daityānāṃ ca vadhodyamam
ṛṣer vinirgame kaṃso yadūn matvā surān iti
devakyā garbha-sambhūtaṃ viṣṇuṃ ca sva-vadhaṃ prati
devakīṃ vasudevaṃ ca nigṛhya nigaḍair gṛhe
jātaṃ jātam ahan putraṃ tayor ajana-śaṅkayā
mātaraṃ pitaraṃ bhrātṝn sarvāṃś ca suhṛdas tathā
ghnanti hy asutṛpo lubdhā rājānaḥ prāyaśo bhuvi
ātmānam iha sañjātaṃ jānan prāg viṣṇunā hatam
mahāsuraṃ kālanemiṃ yadubhiḥ sa vyarudhyata
ugrasenaṃ ca pitaraṃ yadu-bhojāndhakādhipam
svayaṃ nigṛhya bubhuje śūrasenān mahā-balaḥ
«Те пастухи во Врадже во главе с Нандой и жёны их, Вришни во главе с Васудевой и женщины Яду во главе с Деваки, [и] родня, свойственники и друзья — все они, и те и другие, о Бхарата, были почти божествами, кроме тех, кто следовал Камсе. Это, придя, поведал Камсе досточтимый Нарада — и о замысле убиения дайтьев, ставших бременем земли. По уходе риши Камса, сочтя Ядавов богами, а Вишну, зачатого во чреве Деваки, — [орудием] своей гибели, заключив Деваки и Васудеву в оковы в доме, убивал сына за сыном у них, подозревая [в каждом] Нерождённого. Мать, отца, братьев и всех друзей убивают ведь на земле цари, обычно жадные, тешащие [лишь] свою жизнь. Зная, что он сам, родившийся здесь, был прежде убит Вишну [как] великий асура Каланеми, он враждовал с Ядавами; и Уграсену, отца, владыку Яду, Бходжей и Андхаков, сам заключив, многосильный владел Шурасенами».
5e6e58c51aa1 · опубликовано 15 авг. 2026 г., 16:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Девата-праях — «почти божества». Одним словом объяснено, кто такие пастухи Враджа и женщины Яду: не простые люди, а сошедшие боги. Обещание из двадцать второго стиха исполнено ещё до рождения Кришны.
Этат камсая шашамса нарадах — «это поведал Камсе Нарада». Риши сам приносит тирану сведения, из-за которых начнутся убийства. Книга не оправдывает и не объясняет — просто отмечает, что и это входило в ход дела.
Джатам джатам ахан — «убивал рождённого за рождённым». Удвоение передаёт однообразие: не одно убийство, а порядок, повторяемый год за годом. Уговор о восьмом отменён при первом же ребёнке.
Аджана-шанкая — «подозревая Нерождённого». Он ищет в младенцах Того, кто не рождается. В самом слове — насмешка над всею затеей: убить можно рождённого, а придёт Аджа.
Атманам... каланемим джанан — «зная себя Каланеми». Он помнит своё прошлое рождение и знает, кем был убит. Вражда ведётся не по неведению, а с открытыми глазами, — и оттого страшнее.