Теперь «полная колебаний». «Не лучше ли мне остаться с семьёй, сделать жену, сыновей и прочих вайшнавами, приставить их к служению Бхагавану и счастливо служить Ему дома? Или оставить всех и, без помех поселившись во Шри Вриндаване, месте созерцания, достичь цели воспеванием, слушанием и прочим? И уход этот уместен лишь в последнюю пору, когда я вкушу наслаждения и узнаю пожар мучительных чувственных вещей, — или уже сейчас?» Затем, по словам «пусть видит в ней свою смерть, как колодец, прикрытый травой», он решает, что домашнему укладу доверять нельзя, и по словам «кто оставил жену и детей, которых трудно оставить, — оставил ещё юным, как нечистоты» отбрасывает промедление. Но тут же, по слову Бхагавана «ах, мои родители стары…», «неутолённый, думая о них, он умирает и входит в слепую тьму», не находит сил на уход: «Пока проживу лишь ради поддержания жизни, а там уж войду в лес и буду молиться все восемь страж суток». А слова «ни знание, ни отрешённость обычно не приносят здесь блага» он понимает так: изъян у отрешённости лишь тогда, когда она должна рождать преданность, а не когда рождена ею; как проявление преданности она от неё зависит. По поговорке «в какую обитель ни зайдёт нищий — видит её полной пищи» он то выбирает отрешённость, то — по словам «до тех пор привязанности — воры, до тех пор дом — тюрьма» — жизнь домохозяина. «Воспевать ли мне только? Или слушать и рассказы? Или только служить? Или сразу совершать многочастную преданность, как Амбариша и другие?» Где бывают такие разные колебания, та и зовётся «полной колебаний».