युधिष्ठिर उवाच
द्यूते क्षत्तः कलहो विद्यते नः; को वै द्यूतं रोचयेद् बुध्यमानः ॥
किं वा भवान् मन्यते युक्तरूपं; भवद्वाक्ये सर्व एव स्थिताः स्म ॥
विदुर उवाच
जानाम्य् अहं द्यूतम् अनर्थमूलं; कृतश् च यत्नो ऽस्य मया निवारणे ॥
राजा तु मां प्राहिणोत् त्वत्सकाशं; श्रुत्वा विद्वञ् श्रेय इहाचरस्व ॥
yudhiṣṭhira uvāca
dyūte kṣattaḥ kalaho vidyate naḥ; ko vai dyūtaṃ rocayed budhyamānaḥ ||
kiṃ vā bhavān manyate yuktarūpaṃ; bhavadvākye sarva eva sthitāḥ sma ||
vidura uvāca
jānāmy ahaṃ dyūtam anarthamūlaṃ; kṛtaś ca yatno 'sya mayā nivāraṇe ||
rājā tu māṃ prāhiṇot tvatsakāśaṃ; śrutvā vidvañ śreya ihācarasva ||
[Юдхиштхира:] «В игре, о Кшаттри, рождается у нас распря; кто же, разумея [это], одобрит игру? Что ты полагаешь подобающим? Мы все послушны твоему слову». [Видура:] «Знаю я, что игра — корень бедствия, и я приложил усилие, чтобы её отвратить; но царь послал меня к тебе. Услышав [это], о мудрый, соверши здесь то, что благо».
fa3ccb523b0f · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Юдхиштхира видит истину так же ясно, как Видура: «в игре рождается распря; кто, разумея, одобрит?» Знаменательно, что и зовущий, и зовомый знают пагубу — и всё же дело движется к ней. Стих учит, что ясное знание зла не всегда довлеет, чтобы его избежать: обоих связывают узы иного рода — Видуру повеление, Юдхиштхиру долг. И трагизм в том, что мудрые, видя бездну, идут к ней, ведомые не неведением, а самим чувством обязанности. Видура честно слагает с себя выбор — «соверши, что благо», — оставляя решение праведнейшему; но и праведнейший связан вервием дхармы, которою воспользуется неправда.