वैशंपायन उवाच
एवम् उक्त्वा विदुरं धर्मराजः; प्रायात्रिकं सर्वम् आज्ञाप्य तूर्णम् ॥
प्रायाच् छ्वोभूते सगणः सानुयात्रः; सह स्त्रीभिर् द्रौपदीम् आदिकृत्वा ॥
दैवं प्रज्ञां तु मुष्णाति तेजश् चक्षुर् इवापतत् ॥
धातुश् च वशम् अन्वेति पाशैर् इव नरः सितः ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
evam uktvā viduraṃ dharmarājaḥ; prāyātrikaṃ sarvam ājñāpya tūrṇam ||
prāyāc chvobhūte sagaṇaḥ sānuyātraḥ; saha strībhir draupadīm ādikṛtvā ||
daivaṃ prajñāṃ tu muṣṇāti tejaś cakṣur ivāpatat ||
dhātuś ca vaśam anveti pāśair iva naraḥ sitaḥ ||
Так сказав Видуре, Дхармараджа, спешно повелев [готовить] всё к путешествию, на следующий день выступил с дружиною и свитою, вместе с женщинами, поставив впереди Драупади. Судьба же похищает разумение, как внезапно упавший [слепящий] блеск — зрение; и человек следует воле Творца, словно опутанный петлями.
dfbdee550147 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь сказитель изрекает знаменитую истину: «судьба похищает разумение». Знаменательно, что и мудрейший, когда приходит срок, лишается обычной проницательности — как зрячий слепнет от внезапной вспышки. Но в свете высшем «судьба» (daiva) есть не слепой рок, а распорядок Творца, ведущий мир к нужному исходу: грядущая война, что облегчит землю, начинается с этой игры, и сами добродетели героев становятся нитями в руке Промысла. Стих учит смирению пред непостижимым: человек, «опутанный петлями» предначертанного, не всё волен предотвратить. Но петли эти — в руке не злой судьбы, а Господа, и то, что кажется погибелью, есть начало очищения мира.