युधिष्ठिर उवाच
एतावन्त्य् एव दासानां सहस्राण्य् उत सन्ति मे ॥
प्रदक्षिणानुलोमाश् च प्रावारवसनाः सदा ॥
प्राज्ञा मेधाविनो दक्षा युवानो मृष्टकुण्डलाः ॥
पात्रीहस्ता दिवारात्रम् अतिथीन् भोजयन्त्य् उत ॥
एतद् राजन् धनं मह्यं तेन दीव्याम्य् अहं त्वया ॥
वैशंपायन उवाच
एतच् छ्रुत्वा व्यवसितो निकृतिं समुपाश्रितः ॥
जितम् इत्य् एव शकुनिर् युधिष्ठिरम् अभाषत ॥
yudhiṣṭhira uvāca
etāvanty eva dāsānāṃ sahasrāṇy uta santi me ||
pradakṣiṇānulomāś ca prāvāravasanāḥ sadā ||
prājñā medhāvino dakṣā yuvāno mṛṣṭakuṇḍalāḥ ||
pātrīhastā divārātram atithīn bhojayanty uta ||
etad rājan dhanaṃ mahyaṃ tena dīvyāmy ahaṃ tvayā ||
vaiśaṃpāyana uvāca
etac chrutvā vyavasito nikṛtiṃ samupāśritaḥ ||
jitam ity eva śakunir yudhiṣṭhiram abhāṣata ||
[Юдхиштхира:] «Столько же тысяч слуг у меня есть — обходительных, всегда в накидках, мудрых, разумных, ловких, юных, с начищенными серьгами, с блюдами в руках, что днём и ночью угощают гостей». Услышав то, Шакуни, вознамерившийся [и] прибегший к обману, сказал Юдхиштхире лишь: «Выиграно!»
64c00cee4e5e · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Снова ставятся люди — слуги, кормившие гостей. Знаменательно, что проигрывается самое радушие дома: те, чьими руками подавалась пища странникам, теперь — счёт в игре. Стих учит, что азарт пожирает и доброе: щедрость, гостеприимство, служение — всё идёт в уплату пагубной страсти. И повторение «выиграно» становится монотонным, как удары рока: однообразие refrain'а вторит однообразию падения, где каждый ход — лишь новая утрата. Так грех имеет свою скуку: он не творит нового, а лишь отнимает, и отнимает безостановочно. Кто отдал себя страсти, тот теряет не пёстро, а единообразно — всё в одну зияющую пустоту.