वैशंपायन उवाच
अनुज्ञातांस् तान् विदित्वा धृतराष्ट्रेण धीमता ॥
राजन् दुःशासनः क्षिप्रं जगाम भ्रातरं प्रति ॥
दुर्योधनं समासाद्य सामात्यं भरतर्षभ ॥
दुःखार्तो भरतश्रेष्ठ इदं वचनम् अब्रवीत् ॥
दुःखेनैतत् समानीतं स्थविरो नाशयत्य् असौ ॥
शत्रुसाद् गमयद् द्रव्यं तद् बुध्यध्वं महारथाः ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
anujñātāṃs tān viditvā dhṛtarāṣṭreṇa dhīmatā ||
rājan duḥśāsanaḥ kṣipraṃ jagāma bhrātaraṃ prati ||
duryodhanaṃ samāsādya sāmātyaṃ bharatarṣabha ||
duḥkhārto bharataśreṣṭha idaṃ vacanam abravīt ||
duḥkhenaitat samānītaṃ sthaviro nāśayaty asau ||
śatrusād gamayad dravyaṃ tad budhyadhvaṃ mahārathāḥ ||
Узнав, что Пандавы отпущены премудрым Дхритараштрою, о царь, Духшасана скоро пошёл к брату. Подойдя к Дурьодхане, бывшему с советниками, о бык-Бхарата, удручённый горем, он, лучший из Бхаратов, молвил такое слово: «То, что мы собрали с таким трудом, старик губит: наше добро он передал врагу — постигните это, о великие колесничные воины!»
50159f2f8441 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:12:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Для алчного возвращение неправо взятого — не исправление, а утрата: Духшасана скорбит о добре, которое и не было его, как о своём кровном. Здесь обнажается извращённость стяжателя: чужое, единожды захваченное, мнится ему уже своим, и расставание с грабежом он переживает как обиду. Знаменательно его слово о «старике, губящем»: справедливость в устах нечестивца зовётся пагубой. Стих учит, что для души, поработившейся жадности, всякая справедливость кажется ущербом; что неправо нажитое срастается с сердцем, и отнятие его ранит, как отнятие части себя; и что зло не насыщается, но множит притязания — ибо отданное по правде оно тотчас замышляет вернуть обманом.