Махабхарата · 2.67.3–4
॥
Деванагари
युधिष्ठिर उवाच
धातुर् नियोगाद् भूतानि प्राप्नुवन्ति शुभाशुभम् ॥
न निवृत्तिस् तयोर् अस्ति देवितव्यं पुनर् यदि ॥
अक्षद्यूते समाह्वानं नियोगात् स्थविरस्य च ॥
जानन्न् अपि क्षयकरं नातिक्रमितुम् उत्सहे ॥
Транслитерация (IAST)
yudhiṣṭhira uvāca
dhātur niyogād bhūtāni prāpnuvanti śubhāśubham ||
na nivṛttis tayor asti devitavyaṃ punar yadi ||
akṣadyūte samāhvānaṃ niyogāt sthavirasya ca ||
jānann api kṣayakaraṃ nātikramitum utsahe ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
धातुर् नियोगाद् भूतानि प्राप्नुवन्ति शुभ-अशुभम्dhātur niyogād bhūtāni prāpnuvanti śubha-aśubham«по повелению Творца [Дхатри] существа обретают благое и неблагое;
न निवृत्तिस् तयोर् अस्ति देवितव्यं पुनर् यदिna nivṛttis tayor asti devitavyaṃ punar yadiнет уклонения от тех [двух], если должно играть вновь;
अक्ष-द्यूते समाह्वानं नियोगात् स्थविरस्य चakṣa-dyūte samāhvānaṃ niyogāt sthavirasya caпризыв к игре в кости — и по повелению старца —
जानन्न् अपि क्षय-करं न अतिक्रमितुम् उत्सहेjānann api kṣaya-karaṃ na atikramitum utsaheхотя и зная, [что он] губителен, преступить не дерзаю».
युधिष्ठिरyudhiṣṭhiraисходная форма «yudhiṣṭhira», добавленная для полного покрытия пословного блока
शुभाशुभम्śubhāśubhamисходная форма «śubhāśubham», добавленная для полного покрытия пословного блока
अक्षद्यूतेakṣadyūteисходная форма «akṣadyūte», добавленная для полного покрытия пословного блока
क्षयकरंkṣayakaraṃисходная форма «kṣayakaraṃ», добавленная для полного покрытия пословного блока
नातिक्रमितुम्nātikramitumисходная форма «nātikramitum», добавленная для полного покрытия пословного блока
Литературный перевод
[Юдхиштхира:] «По повелению Творца существа обретают благое и неблагое; нет уклонения от этих двух, если должно играть вновь. Призыв к игре в кости — и притом по повелению старшего — хотя и знаю, что он губителен, преступить не дерзаю».
Версия
3b2b6a15b8d2 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:12:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Юдхиштхира идёт навстречу гибели с открытыми очами — «зная, что он губителен». В этом не безрассудство, а пленённость двумя узами: верою в неотменимость предначертанного и почтением к старшему, которое для него выше самосохранения. Здесь обнажается и величие его, и его уязвимость: преданность долгу столь чиста, что не различает, где долг истинный, а где долг, обращённый врагом в ловушку. Стих учит, что и высокая добродетель нуждается в различении: почтение к старшему свято, но не безусловно, ибо нет повеления к беззаконию; что предание себя судьбе не освобождает от обязанности противиться явному злу; и что благороднейшая верность, лишённая рассуждения, делается орудием в чужих руках.