वैशंपायन उवाच
इति ब्रुवन् निववृते भ्रातृभिः सह पाण्डवः ॥
जानंश् च शकुनेर् मायां पार्थो द्यूतम् इयात् पुनः ॥
विविशुस् ते सभां तां तु पुनर् एव महारथाः ॥
व्यथयन्ति स्म चेतांसि सुहृदां भरतर्षभाः ॥
यथोपजोषम् आसीनाः पुनर्द्यूतप्रवृत्तये ॥
सर्वलोकविनाशाय दैवेनोपनिपीडिताः ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
iti bruvan nivavṛte bhrātṛbhiḥ saha pāṇḍavaḥ ||
jānaṃś ca śakuner māyāṃ pārtho dyūtam iyāt punaḥ ||
viviśus te sabhāṃ tāṃ tu punar eva mahārathāḥ ||
vyathayanti sma cetāṃsi suhṛdāṃ bharatarṣabhāḥ ||
yathopajoṣam āsīnāḥ punardyūtapravṛttaye ||
sarvalokavināśāya daivenopanipīḍitāḥ ||
Так говоря, Пандава повернул назад вместе с братьями; и, хотя знал обман Шакуни, Партха пошёл на игру вновь. Великие колесничные воины снова вошли в то собрание, сотрясая сердца своих друзей, быки-Бхараты. Они уселись, как было удобно, для возобновления игры — на погибель всему миру, понуждаемые роком.
ec6dec0d7d9b · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:12:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сказитель не таит ни прозорливости Юдхиштхиры — «зная обман», — ни роковой неотвратимости: возвращение их есть «погибель всему миру». Здесь сходятся свобода и судьба: царь идёт сознательно, и всё же над ним тяготеет понуждение рока, ибо великие беды зреют там, где слабость властителя встречается с упорством зла. Сотрясённые сердца друзей — голос совести мира, бессильно скорбящей о неотвратимом. Стих учит, что у великих бедствий человеческие причины: попущение, коварство, ложное послушание, — и всё же они слагаются в нечто большее самих участников; что роком зовётся часто сцепление многих свободных отречений от долга; и что когда добро идёт на заклание с открытыми очами, мир содрогается, прозревая грядущую брань.