ततस् तद् विमुखं दृष्ट्वा तव सूनोर् महद् बलम् ॥
जामाता तव तेजस्वी विष्टम्भयिषुर् आद्रवत् ॥
सैन्धवस्य महाराज पुत्रो राजा जयद्रथः ॥
स पुत्रगृद्धिनः पार्थान् सहसैन्यान् अवारयत् ॥
उग्रधन्वा महेष्वासो दिव्यम् अस्त्रम् उदीरयन् ॥
वार्धक्षत्रिर् उपासेधत् प्रवणाद् इव कुञ्जरान् ॥
tatas tad vimukhaṃ dṛṣṭvā tava sūnor mahad balam ||
jāmātā tava tejasvī viṣṭambhayiṣur ādravat ||
saindhavasya mahārāja putro rājā jayadrathaḥ ||
sa putragṛddhinaḥ pārthān sahasainyān avārayat ||
ugradhanvā maheṣvāso divyam astram udīrayan ||
vārdhakṣatrir upāsedhat pravaṇād iva kuñjarān ||
Тогда, завидев то обращённое вспять великое войско сына твоего, твой блистательный зять, стремясь удержать [его], ринулся [вперёд]. Сын синдхийца, царь Джаядратха, о великий государь, сдержал Партхов, жаждавших [своего] сына, вместе с их ратями. Грозный лучник, великий лучник, сын Вриддхакшатры, приводя в действие небесное оружие, удержал их, точно слонов со склона.
3e567ceaad07 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Один Джаядратха удерживает целую рать Пандавов, «как слонов со склона»: образ являет невозможное — один заслоняет путь множеству, рвущемуся вниз неодолимо. Это не его природная сила, а «небесное оружие», дар, о коем речь впереди. Знаменательно, что роковая преграда поставлена не доблестью, а полученным даром. Стих учит, что иногда исход решает не природная мощь, а нечто извне дарованное; что один, наделённый особым даром, может на время остановить и неодолимых; и что в этом заслоне Джаядратхи — не торжество его доблести, а действие чужой силы, вложенной в него, ставшей роковою для отрока, отрезанного по ту сторону.