एवम् उक्तस् तु शर्वेण सिन्धुराजो जयद्रथः ॥
उवाच प्रणतो रुद्रं प्राञ्जलिर् नियतात्मवान् ॥
पाण्डवेयान् अहं संख्ये भीमवीर्यपराक्रमान् ॥
एको रणे धारयेयं समस्तान् इति भारत ॥
एवम् उक्तस् तु देवेशो जयद्रथम् अथाब्रवीत् ॥
ददामि ते वरं सौम्य विना पार्थं धनंजयम् ॥
evam uktas tu śarveṇa sindhurājo jayadrathaḥ ||
uvāca praṇato rudraṃ prāñjalir niyatātmavān ||
pāṇḍaveyān ahaṃ saṃkhye bhīmavīryaparākramān ||
eko raṇe dhārayeyaṃ samastān iti bhārata ||
evam uktas tu deveśo jayadratham athābravīt ||
dadāmi te varaṃ saumya vinā pārthaṃ dhanaṃjayam ||
Так наставленный Шарвою [Шивою], царь Синдху Джаядратха молвил Рудре, с поклоном, со сложенными ладонями, обуздавший себя: «Пандавов в битве — [мужей] страшной мощи и отваги — я один в бою сдержал бы, всех [вместе], о Бхарата». На эти слова владыка богов молвил Джаядратхе: «Дарую тебе дар, о благой, — кроме Партхи Дхананджаи [Арджуны]».
b76e6d087f0c · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Джаядратха просит непомерного — сдержать всех Пандавов, — и Господь дарует, но с изъятием: «кроме Арджуны». В этом «кроме» — и мера дара, и его предел: даже всевластный Шива не отдаёт Арджуну, хранимого Кришною, во власть просящего. Знаменательно, что в самом даре заложено его ограничение — и в нём же таится гибель Джаядратхи, ибо именно Арджуна за него возьмётся. Стих учит, что и милость высшего знает меру, не отдавая хранимого Богом во вред ему; что всякий дар имеет свой предел, и в этом пределе — мудрость Дающего; и что просящий чрезмерного получает с оговоркою, в которой нередко сокрыта его собственная участь, — ибо «кроме Арджуны» означало: тот единственный, кого нельзя удержать, и станет мстителем за отрока, удержанного ныне всеми прочими.