ततः काले प्रणष्टास्ते व्याधा दशपुरेऽभवन् । जातिस्मरत्वं प्राप्तास्ते पितृभावेन भाविताः
तत्र विज्ञाय वैराग्यं प्राणानुत्सृज्य धर्मतः । लोकैरवीक्ष्यमाणास्ते तीर्थान्तेऽनशनेन तु
संजाता मृगरूपास्ते सप्त कालंजरे गिरौ । प्राप्तविज्ञानयोगास्ते तत्यजुस्तां निजां तनुम्
मग्नः प्रपतनेनाथ जातवैराग्यमानसाः । मानसे चक्रवाकास्ते संजाताः सप्त योगिनः
tataḥ kāle praṇaṣṭāste vyādhā daśapure'bhavan | jātismaratvaṃ prāptāste pitṛbhāvena bhāvitāḥ
tatra vijñāya vairāgyaṃ prāṇānutsṛjya dharmataḥ | lokairavīkṣyamāṇāste tīrthānte'naśanena tu
saṃjātā mṛgarūpāste sapta kālaṃjare girau | prāptavijñānayogāste tatyajustāṃ nijāṃ tanum
magnaḥ prapatanenātha jātavairāgyamānasāḥ | mānase cakravākāste saṃjātāḥ sapta yoginaḥ
«Затем, умерев в свой срок, они стали охотниками в Дашапуре; обретя память о прежних рождениях, взращённые чувством к праотцам, познали они там отрешение и по дхарме оставили дыхания — постом, у края тиртхи, невидимые для людей. Родились они семерыми оленями на горе Каланджаре; обретя ведение и йогу, оставили и это своё тело — падением [с горы], с умом, обретшим отрешение. И родились они на [озере] Манаса чакраваками — семеро йогинов».
f289a844c61a · опубликовано 3 сент. 2026 г., 04:13:26 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Три рождения подряд — охотники, олени, гуси-чакраваки, — и в каждом они помнят прежнее и уходят сами. Память о былом оказывается тяжелее любой участи.
Охотники — самое горькое из наказаний: подвижники, убившие корову, рождаются теми, кто убивает по ремеслу. Наказание точно по вине.
И всякий раз их спасает то, что они «взращены чувством к праотцам». Единственное доброе, что было в том давнем деле, тянет их дальше — из рождения в рождение.