हंसा मानसमिच्छन्ति मुनयः स्मरणं हरेः । भक्ताश्च भक्तिमिच्छन्ति तथा विष्णुं स्मराम्यहम् ॥
प्राणिनां वल्लभो देहो यत्र आत्मावतिष्ठते । आयुर्वाञ्छन्ति ये जीवास्तथा विष्णुं स्मराम्यहम् ॥
भ्रमराश्च यथा पुष्पं चक्रवाका दिवाकरम् । यथात्मवल्लभा भक्तिं तथा विष्णुं स्मराम्यहम् ॥
अन्धेनाकुलिता लोका दीपं वाञ्छन्ति वै यथा । तथा वै पुरुषा लोके स्मरणं केशवस्य च ॥
यथाश्रमार्ता विश्रामं निद्रां व्यसनिनो यथा । गतालस्यो यथा विद्यां तथा विष्णुं स्मराम्यहम् ॥
मातङ्गाः पार्वतीभूमिं सिंहा वनगजादिकम् । तथैव स्मरणं विष्णोः कर्तव्यं पापभीरुभिः ॥
haṃsā mānasamicchanti munayaḥ smaraṇaṃ hareḥ | bhaktāśca bhaktimicchanti tathā viṣṇuṃ smarāmyaham ||
prāṇināṃ vallabho deho yatra ātmāvatiṣṭhate | āyurvāñchanti ye jīvāstathā viṣṇuṃ smarāmyaham ||
bhramarāśca yathā puṣpaṃ cakravākā divākaram | yathātmavallabhā bhaktiṃ tathā viṣṇuṃ smarāmyaham ||
andhenākulitā lokā dīpaṃ vāñchanti vai yathā | tathā vai puruṣā loke smaraṇaṃ keśavasya ca ||
yathāśramārtā viśrāmaṃ nidrāṃ vyasanino yathā | gatālasyo yathā vidyāṃ tathā viṣṇuṃ smarāmyaham ||
mātaṅgāḥ pārvatībhūmiṃ siṃhā vanagajādikam | tathaiva smaraṇaṃ viṣṇoḥ kartavyaṃ pāpabhīrubhiḥ ||
Как лебеди желают озера Манаса, мудрецы — памятования о Хари, а преданные — преданности, так помню я Вишну. Как дорого существам тело, где пребывает душа, и как живые желают долгой жизни, так помню я Вишну. Как пчёлы — цветка, чакраваки — солнца, как дорога сердцу преданность, так помню я Вишну. Как охваченные тьмой люди желают светильника, так люди в мире — памятования о Кешаве. Как изнурённые усталостью — отдыха, одолеваемые страстью — сна, стряхнувший лень — учения, так помню я Вишну. Как слоны помнят горную землю, а львы — лесных слонов, точно так же надлежит творить памятование о Вишну страшащимся греха».
1eeb73327979 · опубликовано 3 сент. 2026 г., 04:14:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Сравнения продолжаются и делаются всё проще: тело, дорогое всякому живому; желание пожить подольше; усталый, которому нужен отдых. Рядом с чакраваками и лебедями поставлены лев, помнящий о добыче, и слон, помнящий горы, — памятование не выбирает, благородна ли природа помнящего. Оттого и вывод обращён к «страшащимся греха»: тому, кто уже понял, чем кончается забвение, довольно посмотреть, как помнят все прочие, и делать так же.