Упанишады · Nirālamba 22
॥
Деванагари
उपास्य इति च सर्वशरीरस्थचैतन्यब्रह्मप्रापको गुरुरुपास्यः । शिष्य इति च विद्याध्वस्तप्रपञ्चावगाहितज्ञानावशिष्टं ब्रह्मैव शिष्यः
Транслитерация (IAST)
upāsya iti ca sarvaśarīrasthacaitanyabrahmaprāpako gururupāsyaḥ | śiṣya iti ca vidyādhvastaprapañcāvagāhitajñānāvaśiṣṭaṃ brahmaiva śiṣyaḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
उपास्य इति चupāsya iti ca«почитаемый» же —
सर्व-शरीर-स्थ-चैतन्य-ब्रह्म-प्रापकोsarva-śarīra-stha-caitanya-brahma-prāpakoприводящий к сознанию-Брахману, пребывающему во всех телах
गुरुर् उपास्यःgurur upāsyaḥучитель — вот почитаемый
शिष्य इति चśiṣya iti ca«ученик» же —
विद्याध्वस्त-प्रपञ्चावगाहित-vidyādhvasta-prapañcāvagāhita-знанием разрушенного многообразия постигший
ज्ञानावशिष्टं ब्रह्मैव शिष्यःjñānāvaśiṣṭaṃ brahmaiva śiṣyaḥоставшийся в знании Брахман — вот ученик
Литературный перевод
«Почитаемый» же — учитель, приводящий к сознанию-Брахману, пребывающему во всех телах: вот кто достоин почитания. «Ученик» же — сам Брахман, оставшийся в знании, постигший, что многообразие разрушено знанием: вот ученик.
Версия
6ff9324628e6 · опубликовано 2 авг. 2026 г., 01:16:47 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
На вопрос **«кто достоин почитания?»** книга отвечает одним словом: **учитель**.
Ответ этот в наших книгах общий, и он не о вежливости. Гуру почитаем не вместо Господа, а **потому что** приводит к Нему: сказано **прапака** — «приводящий, доставляющий». В этом всё его положение: не источник, а **дверь**.
Наша традиция говорит то же и в тех же словах. Гита велит идти к знающим истину «с поклоном, вопросом и служением»; Мундака — «ради этого знания пусть с дровами в руках придёт он к учителю». А Вишванатха прибавляет то, что и объясняет почитание: **гуру должно почитать наравне с Господом, но никогда не считать Господом**.
Определение ученика написано уже целиком по-адвайтически: ученик — сам Брахман, оставшийся, когда знание разрушило многообразие. Мы читаем иначе и проще: **ученик — тот, кто слушает**. И если бы ученик был Брахманом, оставшимся от разрушенного мира, некому было бы приходить с дровами в руках.