तं कश्चित् स्वीकरिष्यन्तं पुरुषः कृष्णदर्शनः
उवाचोत्तरतो ऽभ्येत्य ममेदं वास्तुकं वसु
ममेदमृषिभिर्दत्तमिति तर्हि स्म मानवः
स्यान् नौ ते पितरि प्रश्नः पृष्टवान् पितरं यथा
यज्ञवास्तुगतं सर्वमुच्छिष्टमृषयः क्वचित्
चक्रुर्हि भागं रुद्राय स देवः सर्वमर्हति
नाभागस्तं प्रणम्याह तवेश किल वास्तुकम्
इत्याह मे पिता ब्रह्मञ् छिरसा त्वां प्रसादये
यत् ते पितावदद्धर्मं त्वं च सत्यं प्रभाषसे
ददामि ते मन्त्रदृशो ज्ञानं ब्रह्म सनातनम्
गृहाण द्रविणं दत्तं मत्सत्रपरिशेषितम्
इत्युक्त्वान्तर्हितो रुद्रो भगवान् धर्मवत्सलः
य एतत् संस्मरेत् प्रातः सायं च सुसमाहितः
कविर्भवति मन्त्रज्ञो गतिं चैव तथात्मनः
taṃ kaścit svīkariṣyantaṃ puruṣaḥ kṛṣṇadarśanaḥ
uvācottarato 'bhyetya mamedaṃ vāstukaṃ vasu
mamedamṛṣibhirdattamiti tarhi sma mānavaḥ
syān nau te pitari praśnaḥ pṛṣṭavān pitaraṃ yathā
yajñavāstugataṃ sarvamucchiṣṭamṛṣayaḥ kvacit
cakrurhi bhāgaṃ rudrāya sa devaḥ sarvamarhati
nābhāgastaṃ praṇamyāha taveśa kila vāstukam
ityāha me pitā brahmañ chirasā tvāṃ prasādaye
yat te pitāvadaddharmaṃ tvaṃ ca satyaṃ prabhāṣase
dadāmi te mantradṛśo jñānaṃ brahma sanātanam
gṛhāṇa draviṇaṃ dattaṃ matsatrapariśeṣitam
ityuktvāntarhito rudro bhagavān dharmavatsalaḥ
ya etat saṃsmaret prātaḥ sāyaṃ ca susamāhitaḥ
kavirbhavati mantrajño gatiṃ caiva tathātmanaḥ
«Когда он присваивал то, некий муж чёрного вида сказал, придя с севера: „Это моё — добро с места [жертвы]“. — „Это мне дано риши“, — [сказал] тогда сын Ману. — „Пусть будет у нас двоих вопрос к твоему отцу“; и он спросил отца, как [сказано]: „Всё, что остаётся на месте жертвы как остаток, риши некогда сделали долею Рудры: этот бог достоин всего“. Набхага, поклонившись ему, сказал: „Твоё, о владыка, — [то, что] на месте [жертвы]; так сказал мне отец, о брахман; головою умилостивляю тебя“. — „То, что сказал твой отец, — дхарма; и ты говоришь правду; я даю тебе, зрящему мантры, знание — вечное Брахман. Прими данное богатство, оставшееся от моей сатры“. Сказав так, исчез Рудра, досточтимый, любящий дхарму. Кто это вспоминает утром и вечером, вполне сосредоточенный, тот становится кави, знающим мантры, и [обретает] участь самости».
68bb6340df43 · published Aug 15, 2026, 2:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Сьят нау те питари прашнах — «пусть будет у нас двоих вопрос к твоему отцу». Спор решают третейским судом, и судьёю берут отца одной из сторон. Незнакомец соглашается на явно пристрастного судью — и не ошибается.
Тава иша кила вастукам — «твоё, о владыка, — [то, что] на месте [жертвы]». Сын возвращается с приговором против себя и первым делом объявляет его вслух. Другой возможности присвоить добро у него уже не будет.
Твам ча сатьям прабхашасе — «и ты говоришь правду». Награда даётся не за отказ от добра, а за точность передачи: он не подправил слов отца в свою пользу.
Дадами те... джнанам брахма санатанам — «даю тебе знание — вечное Брахман». Сперва отдано знание, и только потом — деньги. Порядок в этой сцене такой же, как в отцовском совете: сначала гимны, потом наследство.