Здесь начинается возвышенный спор двух жён — кому умереть с супругом, а кому жить ради сирот. Знаменательно, что обе стремятся не к жизни, а к смерти вслед за мужем: для верной жены той эпохи последовать за супругом — высшая честь, а не жертва. Кунти заявляет своё право первенством: как старшая, она и должна разделить участь мужа. Здесь — идеал пативраты, доведённый до готовности умереть; вместе с тем должно помнить, что обычай самосожжения вдовы (сати) — установление того древнего времени, изображаемое писанием как подвиг любви, а не предписание на все века. Знаменательно, что Кунти, желая умереть, всё же печётся о детях, веля Мадри хранить их. Так писание являет благородное состязание в самоотвержении: каждая жена готова уйти, лишь бы другая осталась беречь сирот.