ततः सर्वस्य रङ्गस्य समुत्पिञ्जो ऽभवन् महान् ॥
प्रावाद्यन्त च वाद्यानि सशङ्खानि समन्ततः ॥
एष कुन्तीसुतः श्रीमान् एष पाण्डवमध्यमः ॥
एष पुत्रो महेन्द्रस्य कुरूणाम् एष रक्षिता ॥
एषो ऽस्त्रविदुषां श्रेष्ठ एष धर्मभृतां वरः ॥
एष शीलवतां चापि शीलज्ञाननिधिः परः ॥
इत्य् एवम् अतुला वाचः शृण्वन्त्याः प्रेक्षकेरिताः ॥
कुन्त्याः प्रस्नवसंमिश्रैर् अस्रैः क्लिन्नम् उरो ऽभवत् ॥
tataḥ sarvasya raṅgasya samutpiñjo 'bhavan mahān ||
prāvādyanta ca vādyāni saśaṅkhāni samantataḥ ||
eṣa kuntīsutaḥ śrīmān eṣa pāṇḍavamadhyamaḥ ||
eṣa putro mahendrasya kurūṇām eṣa rakṣitā ||
eṣo 'straviduṣāṃ śreṣṭha eṣa dharmabhṛtāṃ varaḥ ||
eṣa śīlavatāṃ cāpi śīlajñānanidhiḥ paraḥ ||
ity evam atulā vācaḥ śṛṇvantyāḥ prekṣakeritāḥ ||
kuntyāḥ prasnavasaṃmiśrair asraiḥ klinnam uro 'bhavat ||
«Тогда по всей арене поднялся великий радостный гул, и зазвучали повсюду орудия с раковинами. „Это славный сын Кунти, это средний из Пандавов, это сын великого Индры, это защитник Куру; это лучший из знатоков оружия, лучший из носителей дхармы, и среди добронравных — высший кладезь нрава и знания“. Слыша такие несравненные слова, исторгнутые зрителями, Кунти [почувствовала, как] грудь её стала влажной от слёз, смешанных с хлынувшим молоком».
b1f3e860f6f4 · published Jun 18, 2026, 5:52:39 PM UTC
Page between verses with
Здесь являет себя чистая радость матери. Знаменателен дивный образ: при всенародной хвале сыну у Кунти из груди исторгается молоко, смешиваясь со слезами, — телесный отклик материнской любви, превыше слов. Писание обнажает здесь святость материнства: любовь матери столь глубока, что отзывается в самом теле. Знаменательно и то, чем хвалят Арджуну: не силою лишь, а «носитель дхармы», «кладезь нрава и знания» — народ ценит в нём праведность и характер выше доблести. Так писание являет торжество Арджуны, увенчанное безмолвными слезами материнской радости; и в этом тихом образе любви — отдохновение пред грозою, что вот-вот ворвётся на арену.