Стражи рубежа выходят к завоевателю не с угрозою, а «радостно» (hṛṣṭāḥ): на пороге заповедной страны встречают не врага, а гостя. Знаменательно, что грозная сила — «великотелые, великосильные» — обращена не на отпор, а на доброе слово. Стих готовит главную мысль: есть пределы, охраняемые не оружием, а самим устроением мира; и к ним подходят не как к добыче. Радушие стражей возвещает, что впереди — не поле брани, а область иного порядка, куда не вторгаются, но в которую вступают лишь призванные.