युधिष्ठिर उवाच
मत्तः कैतवकेनैव यज् जितो ऽस्मि दुरोदरम् ॥
शकुने हन्त दीव्यामो ग्लहमानाः सहस्रशः ॥
इमे निष्कसहस्रस्य कुण्डिनो भरिताः शतम् ॥
कोशो हिरण्यम् अक्षय्यं जातरूपम् अनेकशः ॥
एतद् राजन् धनं मह्यं तेन दीव्याम्य् अहं त्वया ॥
वैशंपायन उवाच
इत्य् उक्तः शकुनिः प्राह जितम् इत्य् एव तं नृपम् ॥
yudhiṣṭhira uvāca
mattaḥ kaitavakenaiva yaj jito 'smi durodaram ||
śakune hanta dīvyāmo glahamānāḥ sahasraśaḥ ||
ime niṣkasahasrasya kuṇḍino bharitāḥ śatam ||
kośo hiraṇyam akṣayyaṃ jātarūpam anekaśaḥ ||
etad rājan dhanaṃ mahyaṃ tena dīvyāmy ahaṃ tvayā ||
vaiśaṃpāyana uvāca
ity uktaḥ śakuniḥ prāha jitam ity eva taṃ nṛpam ||
[Юдхиштхира:] «Коль скоро я обыгран игроком в этой игре, — что ж, о Шакуни, давай играть, ставя [богатства] тысячами. Вот сто горшков, наполненных каждый тысячью нишков, неисчерпаемая казна золота, чеканного золота без счёта». Так сказанному [царю] Шакуни промолвил лишь: «Выиграно!»
7242aaf299ae · published Jun 16, 2026, 4:25:00 PM UTC
Page between verses with
Едва проиграв, Юдхиштхира не отступает, а удваивает ставку: «давай играть тысячами». Знаменательно, что и праведного, втянутого в неправое дело, влечёт его инерция: проигравший ищет отыграться, и так западня затягивается. Стих учит коварству начатого зла: первый шаг рождает второй, и кто вступил, тому всё труднее выйти. И краткое «выиграно!» в ответ на обилие слов о ставке являет неравенство: жертва говорит много, обман отвечает одним словом — ибо исход уже решён. Так открывается бездна: за горшком золота последует всё царство; начало погибели мало, но скат её крут.