Санджая обращает мнимую удачу в приговор: то, что мнилось приобретением, есть посев всеобщей гибели. Горькая ирония «доброго дела» обличает слепоту, принявшую беззаконную победу за благо. Здесь возвещается закон: неправое стяжание не венчает, а губит стяжавшего, ибо вражда, рождённая обидою, неугасима. Знаменательно, что верный советник не льстит, но говорит правду в лицо, когда дело уже сделано, — дабы хоть осознание истины осталось. Стих учит, что выгода, добытая неправдою, есть скрытая пагуба; что радоваться победе над оскорблёнными — значит радоваться собственной грядущей гибели; и что друг истинный не утешает ложно, но обнажает существо содеянного, даже когда поздно его исправить.