«„Сокрушённый и пристыжённый, он порицал своё дело; и, придя на вершину Меру, богатую водою и простёртую на сто йоджан, вошёл в бутон золотого лотоса. Пребывая там, он постоянно хулил себя и Манматху: „Позор той преданности желанию, что в мире тотчас даёт грех, которою идёт в ад осуждённый всем миром. Позор Манматхе, дурноповедному, разрушающему жизнь, славу, честь, закон и стойкость, непременному месту бед, — врагу, живущему в теле, неукротимому, неудовлетворимому, всегда подчиняющему себе“. Пока Васава так говорил, сокрытый в жилище лотоса, — а без Акхандалы, о робкая, мир богов не сияет, — тогда боги с гандхарвами, хранители мира с киннарами, вместе с Шачи, сойдясь, спросили Брихаспати: „О владыка, вовсе не знаем мы бога, сокрушителя Балы: где он пребывает, куда ушёл, где нам его искать? Без него небо не сияет вместе с сонмами богов“».