Шри Ишвара Пури
धन्यानां हृदि भासतां गिरिवरप्रत्यग्रकुञ्जौकसां
सत्यानन्दरसं विकारविभवव्यावृत्तम् अन्तर्महः ।
अस्माकं किल वल्लवीरतिरसो वृन्दाटवीलालसो
गोपः कोऽपि महेन्द्रनीलरुचिरश् चित्ते मुहुः क्रीडतु
श्री ईश्वरपुरीपादानाम् ॥
dhanyānāṃ hṛdi bhāsatāṃ giri-vara-pratyagra-kuñjaukasāṃ
satyānanda-rasaṃ vikāra-vibhava-vyāvṛttam antar-mahaḥ |
asmākaṃ kila vallavī-rati-raso vṛndāṭavī-lālaso
gopaḥ ko'pi mahendra-nīla-ruciraś citte muhuḥ krīḍatu
śrī- īśvara-purīpādānām ||
metro no identificado
Пусть у блаженных, что живут в свежих рощах на лучшей из гор, сияет в сердце внутренний свет — раса истинного блаженства, отвращённая от игры изменений. А у нас пусть вновь и вновь играет в сердце некий пастух, сияющий, как сапфир, тоскующий по лесу Вринды, знающий вкус любви с пастушками.
1e30da7f86c6 · publicado 18 sept 2026, 0:35:24 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Стих отдаёт отшельникам их свет и не спорит с ним: он назван satyānanda-rasam, «расой истинного блаженства», и vikāra-vibhava-vyāvṛttam, «свободным от игры изменений». Это похвала, а не возражение.
Но противопоставлено ему как раз изменчивое. Пастух lālasa, томящийся; он знает вкус любви; он krīḍatu, пусть играет. Всё, чего избегает тот свет, здесь названо достоинством.
И имени не сказано: gopaḥ ko'pi, «некий пастух». В этом разделе такая безымянность повторяется не раз — назвать Его по имени значило бы поставить Его в ряд с тем, о чём спорят.