śrīśuka uvāca
एवं विप्रकृतो राजन् बलिर्भगवतासुरः
भिद्यमानो ऽप्य् अभिन्नात्मा प्रत्याहाविक्लवं वचः
यद्य् उत्तमश्लोक भवान् ममेरितं वचो व्यलीकं सुरवर्य मन्यते
करोम्य् ऋतं तन् न भवेत् प्रलम्भनं पदं तृतीयं कुरु शीर्ष्णि मे निजम्
बिभेमि नाहं निरयात् पदच्युतो न पाशबन्धाद्व्यसनाद्दुरत्ययात्
नैवार्थकृच्छ्राद्भवतो विनिग्रहाद् असाधुवादाद्भृशमुद्विजे यथा
पुंसां श्लाघ्यतमं मन्ये दण्डमर्हत्तमार्पितम्
यं न माता पिता भ्राता सुहृदश्चादिशन्ति हि
evaṃ viprakṛto rājan balirbhagavatāsuraḥ
bhidyamāno 'py abhinnātmā pratyāhāviklavaṃ vacaḥ
yady uttamaśloka bhavān mameritaṃ vaco vyalīkaṃ suravarya manyate
karomy ṛtaṃ tan na bhavet pralambhanaṃ padaṃ tṛtīyaṃ kuru śīrṣṇi me nijam
bibhemi nāhaṃ nirayāt padacyuto na pāśabandhādvyasanādduratyayāt
naivārthakṛcchrādbhavato vinigrahād asādhuvādādbhṛśamudvije yathā
puṃsāṃ ślāghyatamaṃ manye daṇḍamarhattamārpitam
yaṃ na mātā pitā bhrātā suhṛdaścādiśanti hi
«Так уничижённый Владыкою, о царь, Бали, асур, — хотя и разрушаемый, но с неразрушенной самостью, — ответил невозмутимою речью: „Если, о Уттамашлока, ты, лучший из богов, считаешь мою сказанную речь лживой, — я сделаю её истинной, чтобы не было обмана: соверши третий шаг на моей голове — своею [стопою]. Не боюсь я ни ада, ни [того, что] низвергнут с положения, ни связывания путами, ни непреодолимой беды, ни имущественной нужды, ни твоего наказания — так, как трепещу от дурной молвы. Наказание, наложенное достойнейшим, я считаю славнейшим для мужей — [то,] которого не назначают ни мать, ни отец, ни брат, ни друзья“».
38a65cc4d3ff · प्रकाशित 15 अग॰ 2026, 1:00:00 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Бхидьяманах апи а-бхинна-атма — «разрушаемый, но с неразрушенной самостью». Игра одного корня: ломают то, что ломается, и не достают до того, что не ломается. Вся глава уместилась в этой строке.
Падам тритиям куру ширшни ме — «соверши третий шаг на моей голове». Недостачу он покрывает единственным, что не было отдано, — собою. Уговор был о земле; расплачивается он тем, что землёю не является.
А-садху-вадат бхришам удвидже — «от дурной молвы весьма трепещу». Перечень нестрашного повторяет тот, что он читал учителю в двадцатой главе; там страшен был обман брахмана, здесь — слух о том, что он обманул. Боится он не кары, а имени.
Архат-тама-арпитам — «наложенное достойнейшим». Наказание переведено в разряд отличий: его не дают свои. Мать, отец, брат и друзья названы теми, кто щадит, — и потому от них такой чести не получишь.