वैशंपायन उवाच
गत्वा तु तां भार्गवकर्मशालां; पार्थौ पृथां प्राप्य महानुभावौ ॥
तां याज्ञसेनीं परमप्रतीतौ; भिक्षेत्य् अथावेदयतां नराग्र्यौ ॥
कुटीगता सा त्व् अनवेक्ष्य पुत्रान्; उवाच भुङ्क्तेति समेत्य सर्वे ॥
पश्चात् तु कुन्ती प्रसमीक्ष्य कन्यां; कष्टं मया भाषितम् इत्य् उवाच ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
gatvā tu tāṃ bhārgavakarmaśālāṃ; pārthau pṛthāṃ prāpya mahānubhāvau ||
tāṃ yājñasenīṃ paramapratītau; bhikṣety athāvedayatāṃ narāgryau ||
kuṭīgatā sā tv anavekṣya putrān; uvāca bhuṅkteti sametya sarve ||
paścāt tu kuntī prasamīkṣya kanyāṃ; kaṣṭaṃ mayā bhāṣitam ity uvāca ||
Вайшампаяна сказал: «Придя в мастерскую горшечника, оба многосильных Партхи, достигнув Притхи, весьма обрадованные, привели Яджнясени и возвестили матери: „Подаяние!“ Она же, в хижине, не взглянув на сыновей, сказала: „Вкусите это вместе все“. После же Кунти, оглядев деву, сказала: „Горестно мною сказано!“»
993fed75a0c2 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:44:41 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь привычное слово матери становится чревато великим. Знаменательно, что Кунти, по обыкновению деля меж сыновьями добытое подаяние, не глядя велит «вкусить вместе» — и невольно изрекает то, что свяжет судьбы. Здесь слово, сказанное в простоте, оказывается орудием провидения: за обыденным «подаянием» приведена суждённая невеста, и материнское слово направит всё. Так писание являет, сколь чревато бывает невзначай сказанное; и оплошность Кунти послужит исполнению предначертанного.