वैशंपायन उवाच
ततः कुमारविषये श्रेणिमन्तम् अथाजयत् ॥
कोसलाधिपतिं चैव बृहद्बलम् अरिंदमः ॥
अयोध्यायां तु धर्मज्ञं दीर्घप्रज्ञं महाबलम् ॥
अजयत् पाण्डवश्रेष्ठो नातितीव्रेण कर्मणा ॥
ततो गोपालकच्छं च सोत्तमान् अपि चोत्तरान् ॥
मल्लानाम् अधिपं चैव पार्थिवं व्यजयत् प्रभुः ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
tataḥ kumāraviṣaye śreṇimantam athājayat ||
kosalādhipatiṃ caiva bṛhadbalam ariṃdamaḥ ||
ayodhyāyāṃ tu dharmajñaṃ dīrghaprajñaṃ mahābalam ||
ajayat pāṇḍavaśreṣṭho nātitīvreṇa karmaṇā ||
tato gopālakacchaṃ ca sottamān api cottarān ||
mallānām adhipaṃ caiva pārthivaṃ vyajayat prabhuḥ ||
Затем в области Кумара укротитель врагов покорил Шренимата и владыку Косалы Брихадбалу. В Айодхье же лучший Пандава покорил, не слишком жестокою силою, знатока дхармы — дальновидного, многосильного царя. Затем владыка покорил Гопалакаччху, северян с уттамами и владыку маллов.
7bc0d73ab214 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:28:51 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
В Айодхье — городе Рамы, средоточии праведности — Бхима покоряет «знатока дхармы» (dharmajña) «не слишком жестокою силою». Знаменательно созвучие: с праведным и обходятся праведно, без избытка насилия. Сила сама умеряется, встречая достоинство; чем благороднее противник, тем сдержаннее победитель. Стих учит, что мера применяемой силы есть зеркало уважения: где есть, что чтить, там разят легко; и порядок, водворяемый рукою, чтущей дхарму в побеждённом, прочнее порядка, основанного на устрашении.