Махабхарата · 2.40.9–10
॥
Деванагари
येनोत्सङ्गे गृहीतस्य भुजाव् अभ्यधिकाव् उभौ ॥
पतिष्यतः क्षितितले पञ्चशीर्षाव् इवोरगौ ॥
तृतीयम् एतद् बालस्य ललाटस्थं च लोचनम् ॥
निमज्जिष्यति यं दृष्ट्वा सो ऽस्य मृत्युर् भविष्यति ॥
Транслитерация (IAST)
yenotsaṅge gṛhītasya bhujāv abhyadhikāv ubhau ||
patiṣyataḥ kṣititale pañcaśīrṣāv ivoragau ||
tṛtīyam etad bālasya lalāṭasthaṃ ca locanam ||
nimajjiṣyati yaṃ dṛṣṭvā so 'sya mṛtyur bhaviṣyati ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
येन उत्सङ्गे गृहीतस्यyena utsaṅge gṛhītasya„у кого на лоне взятого [дитяти]
भुजाव् अभ्यधिकाव् उभौbhujāv abhyadhikāv ubhauруки лишние, обе,
पतिष्यतः क्षिति-तलेpatiṣyataḥ kṣiti-taleупадут на землю,
पञ्च-शीर्षाव् इव उरगौpañca-śīrṣāv iva uragauкак пятиглавые змеи,
तृतीयम् एतद् बालस्यtṛtīyam etad bālasya[и] это третье у дитяти,
ललाट-स्थं च लोचनम्lalāṭa-sthaṃ ca locanamна лбу сущее, око
निमज्जिष्यति यं दृष्ट्वाnimajjiṣyati yaṃ dṛṣṭvāпогрузится, — кого увидев,
सो अस्य मृत्युर् भविष्यतिso asya mṛtyur bhaviṣyatiтот будет его смертью“.
येनोत्सङ्गेyenotsaṅgeисходная форма «yenotsaṅge», добавленная для полного покрытия пословного блока
क्षितितलेkṣititaleисходная форма «kṣititale», добавленная для полного покрытия пословного блока
पञ्चशीर्षाव्pañcaśīrṣāvисходная форма «pañcaśīrṣāv», добавленная для полного покрытия пословного блока
इवोरगौivoragauисходная форма «ivoragau», добавленная для полного покрытия пословного блока
ललाटस्थंlalāṭasthaṃисходная форма «lalāṭasthaṃ», добавленная для полного покрытия пословного блока
ऽस्य'syaисходная форма «'sya», добавленная для полного покрытия пословного блока
Литературный перевод
„Тот, на чьём лоне у взятого [дитяти] обе лишние руки упадут на землю, как пятиглавые змеи, и третье око на лбу его погрузится [исчезнет], — увидев кого [это случится], тот будет его смертью“.
Версия
9151b1a70563 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:40:28 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Знамение смерти есть вместе и знамение исцеления: при встрече с предназначенным уродство спадёт — лишние руки отпадут, третий глаз закроется. Знаменательно, что тот, кто наречён «смертью», есть и тот, чьё прикосновение возвращает облику естество. Стих являет тайну: губитель и избавитель — одно; в касании Господа уродливое становится цельным, и тот, кто принесёт конец, прежде являет милость, снимая печать чудовищности. Так сама смерть от руки Всевышнего предстаёт не карою лишь, а завершением, в коем тварь возвращается к должному; и приближение Господа исцеляет прежде, чем разит.