ततश् चेदिपुरं प्राप्तौ संकर्षणजनार्दनौ ॥
यादवौ यादवीं द्रष्टुं स्वसारं तां पितुस् तदा ॥
अभिवाद्य यथान्यायं यथाज्येष्ठं नृपांश् च तान् ॥
कुशलानामयं पृष्ट्वा निषण्णौ रामकेशवौ ॥
अभ्यर्चितौ तदा वीरौ प्रीत्या चाभ्यधिकं ततः ॥
पुत्रं दामोदरोत्सङ्गे देवी संन्यदधात् स्वयम् ॥
tataś cedipuraṃ prāptau saṃkarṣaṇajanārdanau ||
yādavau yādavīṃ draṣṭuṃ svasāraṃ tāṃ pitus tadā ||
abhivādya yathānyāyaṃ yathājyeṣṭhaṃ nṛpāṃś ca tān ||
kuśalānāmayaṃ pṛṣṭvā niṣaṇṇau rāmakeśavau ||
abhyarcitau tadā vīrau prītyā cābhyadhikaṃ tataḥ ||
putraṃ dāmodarotsaṅge devī saṃnyadadhāt svayam ||
«Затем в город Чеди прибыли Санкаршана [Баларама] и Джанардана, два Ядава, чтобы увидеть Ядавī — сестру своего отца. Поприветствовав, как должно, по старшинству, и тех царей, и расспросив о благополучии и здравии, Рама и Кешава воссели. Почтённых тогда с преизбыточной любовью двух героев — [и] сына на лоно Дамодары царица возложила сама».
ecd6188f8e7c · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:40:28 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Тот, кого тщетно искали меж тысяч царей, приходит Сам — и не как грозный рок, а как любимый родич, навестивший тётку. Знаменательно, что мать сама, по любви, возлагает дитя на лоно Кришны: предназначенное свершается её же рукою, без принуждения. Стих учит, что воля Промысла исполняется не наперекор естественным движениям сердца, а через них: любовь матери, гостеприимство, родственная встреча — и в этом тихом ладе уже зреет предначертанное. Господь приходит к Своему делу не вихрем, а кротко, под видом родного; и сами близкие, не ведая, подводят свершение к его часу.