Затем Гангея взял щит, украшенный чистым золотом, и захотел схватить меч - навстречу смерти или ради победы. Но ещё прежде, чем он сошёл с колесницы, Арджуна разбил этот щит на сотни частей у вооружённого Бхишмы; это было словно чудо. Громко заревев, как лев, Арджуна поднял свои войска: «Нападайте на Гангею! Пусть у вас не будет ни малейшего страха!» Тогда они со всех сторон устремились на него одного томарами, прасами, потоками стрел, паттишами, мечами, разным оружием, ватсадантами и бхаллами. У Пандавов поднялся страшный львиный клич. И твои сыновья, о царь, желая победы Бхишмы, тоже двинулись к нему одному и издали львиные крики. Там, на десятый день, при встрече Бхишмы и Арджуны, возникла бурная битва твоих воинов с противниками, о царь царей. Среди взаимно убивавших друг друга войск на мгновение возник водоворот, словно в Ганге, словно в океане. Земля, залитая кровью, стала непроходимой; невозможно было отличить ровное место от неровного. Убив десять тысяч воинов в тот десятый день, Бхишма стоял в битве, хотя его уязвимые места были пробиты. Тогда Дхананджая, стоя на переднем краю, через середину войск Куру обратил армию в бегство. Мы, испугавшись белоконного сына Кунти Дхананджаи и теснимые острым оружием, побежали с великого поля боя. Саувиры, Китавы, восточные, западные и северные Малавы, Абхишахи, Шурасены, Шибии, Васатии, сторонники Шальвы, Тригарты, Амбаштхи вместе с Кекаями - эти двенадцать народов, измученные стрелами и ранами, не оставили Бхишму, сражавшегося с Киритиным. Тогда многие, окружив Бхишму со всех сторон и оттеснив всех Куру, осыпали его одного дождями стрел. «Повергайте! Хватайте! Пронзайте! Тащите!» - такой бурный шум стоял вокруг колесницы Бхишмы, о царь. Поразив его потоками стрел, сотнями и тысячами, они не оставили на его теле ни одного непробитого места даже размером с палец. Так, о владыка, твой предок, рассечённый в бою острыми стрелами Фалгуны, на глазах твоих сыновей упал с колесницы головой на восток, когда солнцу оставалось ещё немного до заката».