Санджая
रथव्रजेन संरुद्धस् तैर् अमित्रैर् अथार्जुनिः ॥
वृषसेनस्य यन्तारं हत्वा चिच्छेद कार्मुकम् ॥
तस्य विव्याध बलवाञ् शरैर् अश्वान् अजिह्मगैः ॥
वातायमानैर् अथ तैर् अश्वैर् अपहृतो रणात् ॥
तेनान्तरेणाभिमन्योर् यन्तापासारयद् रथम् ॥
रथव्रजास् ततो हृष्टाः साधु साध्व् इति चुक्रुशुः ॥
rathavrajena saṃruddhas tair amitrair athārjuniḥ ||
vṛṣasenasya yantāraṃ hatvā ciccheda kārmukam ||
tasya vivyādha balavāñ śarair aśvān ajihmagaiḥ ||
vātāyamānair atha tair aśvair apahṛto raṇāt ||
tenāntareṇābhimanyor yantāpāsārayad ratham ||
rathavrajās tato hṛṣṭāḥ sādhu sādhv iti cukruśuḥ ||
Обложенный вереницею колесниц теми врагами, сын Арджуны, сразив возницу Вришасены, перебил его лук. Могучий, он уязвил прямолётными стрелами коней его; и теми понёсшимися конями [Вришасена] был унесён с поля боя. В тот просвет возница Абхиманью продвинул колесницу вперёд; и колесничные [бойцы] в ликовании воскликнули: «Славно, славно!»
099c3a4d98e2 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Окружённый, отрок находит выход: лишив Вришасену коней, он создаёт «просвет», в который возница продвигает его колесницу. Так в безвыходном кольце доблесть и сметливость находят брешь. Знаменательно, что даже свои [колесничные Пандавов вдали] ликуют «славно!» — подвиг отрока виден всем. Стих учит, что и в плотном кольце осады есть лазейка для того, кто действует с умом, обращая поражение одного врага в свой проход; что находчивость воина не сдаётся пред окружением, но ищет и творит выход; и что доблесть, прорывающаяся даже из западни, вызывает восхищённое «славно!» — ибо нет зрелища отраднее, чем дух, не покоряющийся безвыходности.