दिव्यान्य् अस्त्राणि सर्वाणि ब्रह्मास्त्रादीनि यान्य् अपि ॥
तानि सर्वाणि तिष्ठन्ति भवत्य् एव विशेषतः ॥
न पाण्डवेया न वयं नान्ये लोके धनुर्धराः ॥
युध्यमानस्य ते तुल्याः सत्यम् एतद् ब्रवीमि ते ॥
ससुरासुरगन्धर्वान् इमांल् लोकान् द्विजोत्तम ॥
सर्वास्त्रविद् भवान् हन्याद् दिव्यैर् अस्त्रैर् न संशयः ॥
स भवान् मर्षयत्य् एनांस् त्वत्तो भीतान् विशेषतः ॥
शिष्यत्वं वा पुरस्कृत्य मम वा मन्दभाग्यताम् ॥
divyāny astrāṇi sarvāṇi brahmāstrādīni yāny api ||
tāni sarvāṇi tiṣṭhanti bhavaty eva viśeṣataḥ ||
na pāṇḍaveyā na vayaṃ nānye loke dhanurdharāḥ ||
yudhyamānasya te tulyāḥ satyam etad bravīmi te ||
sasurāsuragandharvān imāṃl lokān dvijottama ||
sarvāstravid bhavān hanyād divyair astrair na saṃśayaḥ ||
sa bhavān marṣayaty enāṃs tvatto bhītān viśeṣataḥ ||
śiṣyatvaṃ vā puraskṛtya mama vā mandabhāgyatām ||
«Всё божественное оружие, брахмастра и прочие, какие [есть], — всё оно пребывает именно в тебе, в особенности. Ни Пандавы, ни мы, ни другие лучники в мире не равны тебе сражающемуся, — истинно это говорю тебе. С богами, асурами, гандхарвами эти миры, о лучший из дваждырождённых, ты, знаток всех оружий, сразил бы божественным оружием, без сомнения. Ты же, однако, щадишь их, особенно устрашённых пред тобою, — то ли выдвигая [узы] ученичества, то ли [виня] моё злосчастие».
7cdce8f41097 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:58:11 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дурьодхана возносит мощь Дроны до небес — и тут же подозревает его в потворстве из-за ученических уз. Знаменательно, что хвала служит у него лишь оправою упрёка. Стих учит, что подозрительность отравляет даже признание чужого величия: вознеся наставника, Дурьодхана не доверяет ему; и где нет доверия, там и наивысшая похвала оборачивается обвинением, ибо мнительное сердце во всяком благе ищет измену.