पुनः पुनर् न मृश्यामि विनाशम् अमितौजसाम् ॥
चिन्तयानो यदूनां च कृष्णस्य च यशस्विनः ॥
शोषणं सागरस्येव पर्वतस्येव चालनम् ॥
नभसः पतनं चैव शैत्यम् अग्नेस् तथैव च ॥
अश्रद्धेयम् अहं मन्ये विनाशं शार्ङ्गधन्वनः ॥
न चेह स्थातुम् इच्छामि लोके कृष्णविनाकृतः ॥
इतः कष्टतरं चान्यच् छृणु तद् वै तपोधन ॥
मनो मे दीर्यते येन चिन्तयानस्य वै मुहुः ॥
punaḥ punar na mṛśyāmi vināśam amitaujasām ||
cintayāno yadūnāṃ ca kṛṣṇasya ca yaśasvinaḥ ||
śoṣaṇaṃ sāgarasyeva parvatasyeva cālanam ||
nabhasaḥ patanaṃ caiva śaityam agnes tathaiva ca ||
aśraddheyam ahaṃ manye vināśaṃ śārṅgadhanvanaḥ ||
na ceha sthātum icchāmi loke kṛṣṇavinākṛtaḥ ||
itaḥ kaṣṭataraṃ cānyac chṛṇu tad vai tapodhana ||
mano me dīryate yena cintayānasya vai muhuḥ ||
Снова и снова не могу снести я гибель безмерно-мощных, думая о Ядавах и о Кришне славном. Как высыхание океана, как сдвиг горы, как падение неба и холод огня, невероятной я считаю гибель Держащего лук Шарнга; и не желаю здесь оставаться, в мире, лишённый Кришны. Ещё горше этого иное — слушай то, о богатый подвигом, — которым ум мой разрывается у размышляющего непрестанно.
b6e435ee923a · опубликовано 21 июн. 2026 г., 01:40:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Арджуна и теперь почитает «гибель» Кришны невозможной — «как высыхание океана, как холод огня». В этом упорном неверии брезжит истина: Господь неуничтожим, и сердце друга не приемлет вести о Его смерти, ибо Он не умер, а сокрылся. Но скорбь разлуки от этого не легче: жизнь «в мире, лишённом Кришны» теряет для Арджуны всякую цену. Так являет себя, что разлука с Господом, хотя бы и мнимая для прозревшего истину, есть для любящего сердца мука невыносимая. Стих учит, что Господь воистину неуничтожим, и любящее сердце не может поверить в Его гибель, ибо чует Его вечность; и что вместе с тем разлука с Ним обессмысливает мир для преданного, ибо не мир был его сокровищем, а Господь, и без Него всё прочее — пепел.