Упанишады · Ātmā 31
॥
Деванагари
न निरोधो न चोत्पत्तिर्न बद्धो न च साधकः । न मुमुक्षुर्न वै मुक्त इत्येषा परमार्थता
Транслитерация (IAST)
na nirodho na cotpattirna baddho na ca sādhakaḥ | na mumukṣurna vai mukta ityeṣā paramārthatā
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
न निरोधः न च उत्पत्तिःna nirodhaḥ na ca utpattiḥни прекращения, ни возникновения
न बद्धः न च साधकःna baddhaḥ na ca sādhakaḥни связанного, ни подвизающегося
न मुमुक्षुः न वै मुक्तःna mumukṣuḥ na vai muktaḥни жаждущего освобождения, ни освобождённого
इति एषा परम-अर्थताiti eṣā parama-arthatāтакова высшая истина
Литературный перевод
«Ни прекращения, ни возникновения, ни связанного, ни подвизающегося, ни жаждущего освобождения, ни освобождённого — такова высшая истина».
Версия
793725967861 · опубликовано 3 авг. 2026 г., 04:26:36 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Книга кончается стихом, который есть Мандукья-карика Гаудапады (2.32) слово в слово; и стих этот почитается самым крайним выражением адвайты во всей словесности.
Отвечу на него в последний раз и коротко, потому что доводы уже приведены.
Строка отрицает шестерых: прекращение, возникновение, связанного, подвизающегося, жаждущего освобождения и освобождённого. Заметим, что четверо из шести суть люди: связанный, подвизающийся, жаждущий, освобождённый.
И вот тут я скажу самое простое, что можно сказать. Эта книга начинается словами: «Ангирас [сказал]: троякий родился пуруша» — то есть говорящий и слушающий; она кончается тем, что ни говорящего, ни слушающего нет. Между началом и концом лежит тридцать восемь единиц наставления, обращённого к кому-то.
Если последняя строка верна, то не было ни Ангираса, ни его ученика, ни этой книги, ни того, кто её нынче читает. А если что-нибудь из этого было, то последняя строка неверна.
Вайшнавское чтение выбирает первое: было. Был Ангирас, и было три пуруши, и Высший подлежал почитанию (p4), и Он очищает нечистое (p6). Всё это сказано в прозе, которая старше стихов; и всё это остаётся в силе, что бы ни говорилось потом.
Подведу итог книге. Проза её — из лучших мест в собрании ста восьми: троякое деление, «обретается, но не воспринимается», «очищает нечистое», «у него нет круговорота». Стихи — образцовая адвайта, и в них есть прекрасное: дитя, играющее вещью (10–11); затмение (15–16); змеиная выползина (17); лицедей в наряде и без наряда (21). Спорим мы с выводом, а не с наблюдениями; и, как всегда, лучше всего спорится словами самой книги.