ततो ऽन्यं स तदा दध्यौ साधकं सर्गम् उत्तमम् असाधकांस् तु ताञ् ज्ञात्वा मुख्यसर्गादिसंभवान् ।
तथाभिध्यायतस् तस्य सत्याभिध्यायिनस् ततः प्रादुर्भूतस् तदाव्यक्ताद् अर्वाक्स्रोतस् तु साधकः ।
यस्माद् अर्वाग् व्यवर्तन्त ततो ऽर्वाक्स्रोतसस् तु ते ते च प्रकाशबहुलास् तमोउद्रिक्ता रजोऽधिकाः ।
तस्मात् ते दुःखबहुला भूयो भूयश् च कारिणः प्रकाशा बहिर् अन्तश् च मनुष्याः साधकास् तु ते ।
tato 'nyaṃ sa tadā dadhyau sādhakaṃ sargam uttamam asādhakāṃs tu tāñ jñātvā mukhyasargādisaṃbhavān /
tathābhidhyāyatas tasya satyābhidhyāyinas tataḥ prādurbhūtas tadāvyaktād arvāksrotas tu sādhakaḥ /
yasmād arvāg vyavartanta tato 'rvāksrotasas tu te te ca prakāśabahulās tamoudriktā rajo'dhikāḥ /
tasmāt te duḥkhabahulā bhūyo bhūyaś ca kāriṇaḥ prakāśā bahir antaś ca manuṣyāḥ sādhakās tu te /
Затем помыслил он иное творение — годное, наилучшее, признав негодными те, что вышли из главного творения и прочих. И у него, помышлявшего об истинном, явился тогда из непроявленного нисходящий поток — годный. А поскольку они обратились книзу, потому и зовутся нисходящим потоком. Они обильны светом, но в них преобладает косность и есть избыток страсти; оттого они обильны страданием и делают снова и снова. Светлы они и снаружи и внутри — это люди, и они-то и суть достигающие.
16968c0fe372 · опубликовано 21 авг. 2026 г., 22:16:52 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Наконец удача — и человек назван садхака, «тот, кто может дойти».
Но посмотрите, из чего он сделан. В нём все три качества сразу: и свет, и косность, и страсть. У дерева одна тьма, у бога один свет, а у человека — смесь. Оттого и сказано без обиняков: он «обилен страданием».
Вот главная мысль главы, и она поперёк всякого ожидания. Годным признано не самое счастливое и не самое чистое творение, а самое несчастливое. Богам хорошо — и потому им некуда идти. Человеку плохо — и потому он «делает снова и снова». Из страсти берётся движение, из косности — сопротивление, из света — способность видеть, куда идёшь. Только у такого существа выходит путь.
Страдание здесь не наказание и не ошибка сборки. Это цена подвижности.
И ещё: люди «светлы и снаружи и внутри» — как боги. Перегородок между ними нет; они могут понимать друг друга. Речь, дружба, учение — всё держится на этом.