ततश् च प्रेमैव चुम्बकीभावम् आपद्य कार्ष्णायसीभूतं कृष्णम् आकृष्यानीय कस्मिंश्चन क्षणे भक्तस्यास्य नयनगोचरीकरोति । तत्र च सौन्दर्यसौरभ्यसौस्वर्यसौकुमार्यसौरस्यौदार्यकारुण्यानीति स्वीयाः स्वरूपभूताः परमकल्याणगुणाः भगवता स्वभक्तस्य तस्य नयनादिष्व् इन्द्रियेषु निधीयन्ते । तेषां च परममधुरत्वे नित्यनवत्वे च भक्तस्यास्य च तदास्वादयितुः प्रेम्णैव प्रवर्तमाने प्रतिक्षणवर्धिष्णौ महोत्कण्ठायां च कोऽप्य् आनन्दमहोदधिर् आविर्भवन् नार्हति कविसरस्वतीलकुट्या परिमेयताम् । यथा हि— अतिनिविडतरविटपदलकुलप्रवलितमहान्यग्रोधतलस्य सुरदीर्घिकाहिमसलिलसम्भृतघटशतवलयिततटस्यातिशिशिरत्वे तदाश्रयितुर् जनस्य च, तपर्तुतरणिकिरणतप्तमरुसरणिमहापान्थत्वे च, तथा कादम्बिनीघनासारस्यापारत्व इव तदभिषिच्यमानस्य वनमतङ्गजस्य चिरन्तनदवदवथुदूनत्वे च, तथा सुधाकिरणस्यातिमधुरत्वे तत्पानकर्तुश् च महारोगशतवत्त्वे स्वादलोलुपत्वे च, यस् तादात्मिक आनन्दः, स एव दिग्दर्शनार्थं तस्योपमानीक्रियते
tataś ca premaiva cumbakī-bhāvam āpadya kārṣṇāyasībhūtaṁ kṛṣṇam ākṛṣyānīya kasmiṁścana kṣaṇe bhaktasyāsya nayana-gocarīkaroti | tatra ca saundarya-saurabhya-sausvarya-saukumārya-saurasyaudārya-kāruṇyānīti svīyāḥ svarūpa-bhūtāḥ parama-kalyāṇa-guṇāḥ bhagavatā sva-bhaktasya tasya nayanādiṣv indriyeṣu nidhīyante | teṣāṁ ca parama-madhuratve nitya-navatve ca bhaktasyāsya ca tad-āsvādayituḥ premṇaiva pravartamāne pratikṣaṇa-vardhiṣṇau mahotkaṇṭhāyāṁ ca ko'py ānanda-mahodadhir āvirbhavan nārhati kavi-sarasvatī-lakuṭyā parimeyatām | yathā hi— atiniviḍatara-viṭapa-dala-kula-pravalita-mahā-nyagrodha-talasya sura-dīrghikā-hima-salila-sambhṛta-ghaṭa-śata-valayita-taṭasyātiśiśiratve tad-āśrayitur janasya ca, tapartu-taraṇi-kiraṇa-tapta-maru-saraṇi-mahā-pānthatve ca, tathā kādambinī-ghanāsārasyāpāratva iva tad-abhiṣicyamānasya vana-mataṅgajasya cirantana-dava-davathu-dūnatve ca, tathā sudhā-kiraṇasyātimadhuratve tat-pāna-kartuś ca mahāroga-śatavattve svāda-lolupatve ca, yas tādātmika ānandaḥ, sa eva dig-darśanārthaṁ tasyopamānīkriyate
И тогда сама према, став магнитом, притягивает Кришну, ставшего [для неё] железом, приводит Его и в некий миг делает Его видимым для глаз этого преданного. Тогда Бхагаван вкладывает в глаза и другие чувства своего преданного свои высшие благие качества, составляющие Его природу: красоту, благоухание, благозвучие, нежность, сладость вкуса, щедрость и сострадание. Они высшей сладости и вечно новы, а великая тоска преданного, который их вкушает, движимая самой премой, растёт каждый миг, — и является некий великий океан блаженства, которого не измерить шестом поэтической речи. Вот как: под великим баньяном с густейшими ветвями и листвой, окружённым сотней кувшинов ледяной воды небесной реки, очень прохладно, — а укрывшийся там человек — путник, долго шедший по пустынной тропе, опалённой лучами летнего солнца; или бескраен ливень грозовой тучи — а омываемый им лесной слон долго мучился от лесного пожара; или лунный нектар очень сладок — а пьющий его страдает сотней тяжких болезней и жаден до вкуса. Блаженство, что бывает в таком слиянии, лишь указывает направление и берётся как подобие.
111a49443932 · 发布于 2026年9月28日 16:10:05 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Кульминация книги — встреча. Кришна приходит, притянутый премой, как железо магнитом: он сам позволяет себя притянуть. Три сравнения строятся парами: чем сильнее была мука (пустыня, пожар, болезнь), тем полнее радость (тень, ливень, лунный нектар). И всё же это лишь «указание направления».