«...с Амшу — Вишну, с Бхагой — Мадхусудану, с Вивасватом — Тривикраму, затем с Индрой — Ваману, с Пушаном — Шридхару, затем с Парджаньей — Хришикешу, с Тваштаром — Падманабху, с Вишну — Дамодару. Затем да возложит он двенадцатисложную мантру на всю голову, а после того разумный да возложит охватывающее мантрой венца: пранава, в конце «венец, запястья, ожерелье», «макара», в конце «серьги», в конце «диск, раковина, палица», «с лотосом в руке», в конце «в жёлтой одежде», «шриватса на груди», «со Шри и Землёю, свой свет» — двойное; затем да произнесёт в конце «дающему сияние», «с сиянием тысячи солнц», с «намах» в конце: так названа мантра венца в пятьдесят шесть слогов. Так совершив обряд ньясы, да созерцает он владыку Нараяну — подобного восходящим коти солнц, держащего руками раковину, диск, палицу и лотос, украшенного с обеих сторон Землёю и Шри, со «шриватсой» на груди, с шеей, не оставляемой сияющим каустубхой, с ожерельем, запястьями, браслетами и наручами, в жёлтой одежде. По сто тысяч на слог да повторит он мантру по обряду, обуздав чувства. Первою сотнею тысяч непременно бывает очищение своей души; повторением двух сотен тысяч обретает он очищение мантры; тремя сотнями тысяч достигает мира небес; от четырёх сотен тысяч человек достигает близости Вишну; и от пяти сотен тысяч бывает безупречное знание».