А затем где-то гремело „Слава, слава!“, где-то — „Поклон, поклон!“, где-то читали Веды, где-то звучали хвалы тех, кто смотрел на Хари; за шумом ничего нельзя было различить, но всё же этот сонм звуков дарил радость, будто различимый.