यद्य् अयं जगतः कर्ता यथैनं मूर्ख मन्यसे ॥
कस्मान् न ब्राह्मणं सम्यग् आत्मानम् अवगच्छति ॥
इदं त्व् आश्चर्यभूतं मे यद् इमे पाण्डवास् त्वया ॥
अपकृष्टाः सतां मार्गान् मन्यन्ते तच् च साध्व् इति ॥
अथ वा नैतद् आश्चर्यं येषां त्वम् असि भारत ॥
स्त्रीसधर्मा च वृद्धश् च सर्वार्थानां प्रदर्शकः ॥
yady ayaṃ jagataḥ kartā yathainaṃ mūrkha manyase ||
kasmān na brāhmaṇaṃ samyag ātmānam avagacchati ||
idaṃ tv āścaryabhūtaṃ me yad ime pāṇḍavās tvayā ||
apakṛṣṭāḥ satāṃ mārgān manyante tac ca sādhv iti ||
atha vā naitad āścaryaṃ yeṣāṃ tvam asi bhārata ||
strīsadharmā ca vṛddhaś ca sarvārthānāṃ pradarśakaḥ ||
«Если он творец мира, как ты, глупец, его мнишь, — отчего он не сознаёт себя верно брахманом? Вот диво для меня — что эти Пандавы, совлечённые тобою с пути добрых, мнят то добром. Или же это не диво — [у тех,] чей ты [вождь], о Бхарата: ты, женоподобный и старый, „указчик“ всех целей».
d7f36a980480 · published Jun 16, 2026, 3:10:00 PM UTC
Page between verses with
Насмешка «если он бог, почему не сознаёт себя брахманом» обнажает мерку хулителя: он мнит брахманство венцом, выше которого нет, и не разумеет, что Кришна — Источник и брахманов, и самого их достоинства. Знаменательно, что глумящийся над величием Господа меряет Его малым, ибо большего не вмещает. Стих учит, что насмешник всегда судит свысока лишь по скудости своего разумения: не Кришна ниже брахмана, а представление Шишупалы ниже Кришны. И хула, мнящая себя острой, обличает узость хулящего — он отмеряет Безмерному по своей малой мерке и дивится, что Тот в неё не вмещается.