Upanishads · Kuṇḍikā 28
॥
Devanāgarī
गच्छंस्तिष्ठन्नुपविशञ्छयानो वान्यथापि वा । यथेच्छया वसेद्विद्वानात्मारामः सदा मुनिः
Transliteration (IAST)
gacchaṃstiṣṭhannupaviśañchayāno vānyathāpi vā | yathecchayā vasedvidvānātmārāmaḥ sadā muniḥ
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
गच्छन् तिष्ठन् उपविशन्gacchan tiṣṭhan upaviśanидя, стоя, садясь
शयानः वा अन्यथा अपि वाśayānaḥ vā anyathā api vāлёжа или как-нибудь иначе
यथा इच्छया वसेत् विद्वान्yathā icchayā vaset vidvānкак пожелает, да живёт знающий
आत्म-आरामः सदा मुनिःātma-ārāmaḥ sadā muniḥрадующийся в Атмане, всегда мудрец
Translation
«Идя, стоя, садясь, лёжа или как-нибудь иначе — как пожелает, да живёт знающий, всегда радующийся в себе мудрец».
Version
bb5ce14fd18f · published Aug 3, 2026, 4:01:20 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Книга кончается словом атмарама, «радующийся в Атмане», и словом ятхеччхая, «как пожелает».
Последнее стои́т заметить. После двадцати семи строк предписаний — что носить, где спать, из чего есть, как держать язык и куда девать взгляд — последняя строка говорит: как хочешь. Порядок этот мы встречали и в Аннапурне (5.86), где Рибху кончил теми же словами, что Кришна в конце Гиты: «поступай, как хочешь» (18.63).
Вышло, стало быть, кольцо: сперва правила до мелочей, потом свобода. И это, я думаю, единственно верный порядок. Свобода, данная в начале, кончается тем, что человек делает, что придётся; свобода, данная в конце, есть признание, что правила своё дело сделали и держать больше не надо.
Слово атмарама в наших книгах знаменито по одному месту: Бхагаватам говорит, что «даже атмарамы, радующиеся в себе и свободные от уз, оказывают беспричинную преданность Тому, кто дивен свойствами» (1.7.10). Стих этот у нас особенно чтим, и Чайтанья, говорят, истолковал его шестьюдесятью одним способом.
Смысл его прост и приходится здесь как нельзя более кстати. Атмарама есть та самая ступень, которою эта книга кончается, — и Бхагаватам говорит, что и на ней человека тянет дальше; ибо радоваться в себе можно, а любить в себе некого. Так что последняя строка Кундики есть у нас не конец, а место, откуда начинается самое главное.